Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 101 – Кара Райр

И, наверное, в этом была ее женская чуйка. Потому что да — мне было мало. Катастрофически мало.

Все, что она делала, было правильным. Все, что могла дать чужая женщина мужчине, который пришел к ней после скандалов дома, — она давала. Тепло. Внимание. Игру. Легкость. Готовность.

Ее мокрые поцелуи перешли к паху. И вот она уже ниже. сжимает пальцами моего дружка и дразнит.

И я держал ее за бедра, сжимал сильнее, чувствовал, как она льнет ко мне, как дышит, как подстраивается, как вся уже в этом моменте, а сам понимал: я не проваливаюсь.

Откинулся на спинку дивана, голову назад запрокинул, а она вжималась в меня всем телом, как будто хотела вытянуть из меня эту мужскую реакцию до конца.

И тело, сука, отзывалось. Оно всегда проще. Оно реагировало на ее вес, на ее жар, на ее запах.

Я ладонями прошелся по ее бедрам, сжал, пальцами сильнее впился в кожу, и она только тихо застонала мне в шею, еще крепче прижимаясь.

— Сучка, — выдохнул я ей в волосы.

И почувствовал ее губы на головке своего члена.

— О да, милый.

Андрей

Можно хоть до посинения пытаться заглушить одну женщину другой.

Можно приехать к рыжей.

Можно позволить ей быть рядом.

Можно ловить на себе этот ее голодный, довольный взгляд.

Можно чувствовать, как она хочет тебя.

Можно даже заставить тело включиться.

То ничего это не лечит.

Вообще.

Ни хрена.

И от этого меня в какой-то момент накрыло так, что захотелось просто встать и уйти. Прямо сейчас. Из-под нее.

Она уже скачет на мне, упирается руками в мою грудь и царапает кожу

А я… хочу уйти.

Потому что чем сильнее рыжая старалась, чем жарче становился этот вечер, чем сильнее она ластилась ко мне, тем больнее мне становилось от одной простой мысли:

Я приехал сюда не потому, что хотел ее.

Я приехал сюда чтобы отомстить жене за холод.

И это, сука, было самым жалким, что я о себе сегодня понял.

Рыжая лежала рядом, закинув на меня ногу, и смотрела так пристально, что от этого взгляда внутри только сильнее скребло.

— Почему не приезжал? — спросила она, приподняв голову. — Где пропадал?

Я провел ладонью по лицу, откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Отвечать не хотелось.

— Говорю же, жена.

Рыжая медленно села рядом, подтянула халат на груди и уже без улыбки посмотрела мне в лицо.

— Анднюша…

Она подвинулась ближе, провела ладонью по моей шее, по щеке, потом запустила пальцы в волосы на затылке и потянула меня к себе. Я уткнулся лбом в ее висок и на секунду закрыл глаза.

Внутри все равно было пусто. Такое состояние бесило сильнее всего. Лежит рядом красивая баба, мягкая до сих пор, горячая, тянется ко мне, а я сижу с этим сраным камнем внутри и не могу понять, где меня перекосило настолько, что даже удовольствие больше не лечит.

— Ты опять весь там, — шепнула она.

— А где мне быть?

— Здесь. Со мной.

Я смотрел на нее, трогал ее бедро, сжимал пальцы на ее талии, целовал снова, лишь бы хоть что-то пробило эту проклятую пустоту, лишь бы в голове наконец замолчало.

— Все, хватит.

— Что с тобой?

Я сжал ее бедра крепче. Она ахнула, качнулась ко мне, а я уткнулся носом ей в шею и сквозь зубы процедил:

— Пытаюсь хоть что-то почувствовать.

После этих слов мне самому захотелось врезать себе. Честность иногда выглядела грязнее любой лжи.

Я ждал, что она отпрянет, обидится, пошлет меня к черту. Но она только провела ладонью по моей щеке и неожиданно мягко поцеловала в висок.