Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 69 – Кара Райр

— Тогда что?

Я подхожу к шкафчику, достаю салфетки, начинаю вытирать пыль с подоконника и только потом, не глядя на нее, будто между делом, бросаю:

— У меня появился мужчина, с которым я общалась всю ночь.

В кабинете повисает пауза.

Я даже спиной чувствую, как у нее глаза округляются.

— Что?!

— Ага, — невозмутимо говорю я, хотя внутри у самой все дергается от того, как это звучит.

Господи. "Появился мужчина".

Будто мне пятнадцать и я подружке в раздевалке шепчу про мальчика из параллели.

— Романтика, да? Прямо до утра. Переписка. Шутки. Музыка. Взгляды, правда, пока только в перспективе.

— Алла… — она уже улыбается во все тридцать два. — Вы меня сейчас убьете. Кто он?

— Просто мужчина. Больше ничего пока не скажу.

— Почему?!

— Потому что сама еще не понимаю, смеяться мне или бежать от него сверкая пятками, сайт знакомств как никак.

Она прыскает, а я, сама того не желая, тоже улыбаюсь.

Настроение у меня и правда сегодня какое-то дурацкое.

Игривое. Опасное. Будто внутри снова что-то проснулось. И это, если честно, пугает не меньше, чем радует.

Потому что после Андрея я вообще не собиралась ни на кого смотреть. Ни с кем заигрывать. Ни от кого ждать сообщений.

Я слишком хорошо знаю, как это бывает, чтосначала тебе пишут "привет, красавица", потом ты привыкаешь к интонации, к вниманию, к этой сладкой дряни, а потом в какой-то момент обнаруживаешь, что твой муж прекрасно справляется с ролью предателя и без всяких предупреждений.

Но вот ведь черт. Этот Павлин. Этот самодовольный, наглый, острый на язык типок, как у нас говорят.

Этот его чертов стиль делать вид, что он меня не узнал. Эта его манера вести разговор так, будто он одновременно флиртует, издевается и проверяет меня на прочность.

И я, взрослая баба, который за три минуты считывает ложь по микродвижению челюсти, лежу ночью в кровати и жду, когда он сделает себе чай и напишет мне еще.

Позорище.

— Ладно, — машу рукой. — Для начала мы пьем кофе. Ты как раз вовремя. Я тут все перепачкала, пока двигала мебель. А потом ты мне расскажешь, что там у тебя с твоим кубинцем. Он живой хоть? Или ты его уже морально закопала?

— Скорее второе, — смеется она. — Я как раз принесла конфеты. И, между прочим, запрос, который вы просили.

— Отлично. Вот это я понимаю.

Мы усаживаемся, я наливаю кофе, достаю кружки, она разворачивает конфеты, и на несколько минут кабинет становится не кабинетом, а каким-то островком нормальной жизни.

Местом, где можно обсудить не только трупы, допросы и экспертизы, а мужиков, настроение, волосы, чьи-то дурацкие переписки, чужие нервы и свои собственные слабости.

— А что там наш прокурор? — спрашиваю я максимально небрежно, листая бумаги и делая вид, что это вообще просто рабочий интерес. — Приехал сегодня этот злыдень?

Она поднимает на меня взгляд и улыбается уже совсем по-другому, с гаденьким, женским, все-все-все понимающим прищуром.

— Вроде приехал. С утра уже кого-то строил в канцелярии. Говорят, сегодня особенно злой.

Почему-то это вызывает у меня улыбку.

Особенно злой?

Ну да. Не выспался, что ли?

Ах да. Не выспался.

Всю ночь со мной переписывался.

Я опускаю взгляд в кружку, чтобы не выдать себя, и делаю глоток. Горячий кофе обжигает язык, а внутри у меня снова это дурацкое, девчачье, колкое… ну давай. Давай уже. Появись. Посмотрим, какой ты там злой.