Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 66 – Кара Райр

Вообще. Ни намека. Ни полнамёка.

Ни одной фразы про отдел, про документы, про проверку, про подписи, про кавычки, про этот новый труп и расследование.

И я сама не заикнулась. Ни разу.

Горжусь собой, что не сказала, что утром увижу его.

Не намекнула, что он уже видел меня.

И в этом было что-то до смешного будоражащее. Мы оба знали. Или, по крайней мере, я была уверена, что он знает.

Но игра продолжалась, и мне это нравилось сильнее, чем следовало.

Заснула я под утро, уронив телефон на подушку рядом с собой и уставившись в потолок с дурацкой улыбкой, которую уже поздно было от себя прятать.

Последнее, что я прочитала перед тем, как вырубиться, было его: «Ложись спать, красавица. А то завтра будешь злая на весь мир».

Я тогда улыбнулась, ткнула в экран «посмотрим» и ещё минут пять смотрела в чат, ожидая, что он напишет что-нибудь сверху.

Не написал. И от этого почему-то стало ещё интереснее.

Не прилип и не начал сюсюкать.

Как там говорят? Павлишка наш, не превратился в очередного прилипалу-идиота с сайта знакомств.

И вот за это, наверное, я и пропала. Потому что к утру в животе шевелилось что-то настолько забытое, что мне самой было смешно. Бабочки… самые настоящие, черт бы их побрал.

Засыпать с ними оказалось приятно.

Я встала раньше будильника. Открыла глаза и сразу потянулась к телефону. Чат. Последнее сообщение от него ночью. Нового ничего. И, странное дело, это не испортило мне настроение.

Я только усмехнулась, откинула одеяло и села на кровати. Тело ещё ныло после вчерашнего дня, шея напоминала о себе, ступни тоже, но внутри уже крутилась какая-то нелепая бодрость.

Я встала, нащупала тапки и пошла в душ, не проверяя, дома Андрей или нет.

Да и плевать мне было, он либо уже уехал на работу, либо шарахается где-то уже в кафешке с видом оскорблённого супруга.

Какая разница? Писать ему я не собиралась. Искать его взглядом тоже. Пусть баландается где хочет, хоть своих шлендр, хоть у друзей.

Пустсь хоть посселится в своём страдальческом клубе бывших мудаков.

Эта мысль больше не трезала меня так, как раньше. Раньше я бы уже придумала десять сценариев, накрутила себя, а сейчас было пусто и сухо.

Всё, Беркевич. Твой поезд ушёл. Катись, куда катится.

В душе я простояла дольше обычного.

Горячая вода стекала по плечам, по спине, по уставшим ногам, и я ловила это тупое, телесное удовольствие.

Благодать.

Намазалась кремом так старательно, что сама над собой фыркнула. Да-да. Алла, ссегодня надо ббыть на высоте.

Не «зачем-то».

Врёшь себе. Ради Павлина. Ради того, чтобы он поднял глаза и на долю секунды завис. Ради того, чтобы этот сухарь с идеально выгляженым пиджаком увидел не только сотрудницу отдела с папкой в руках, а женщину…

И от этой честности мне самой стало неловко и смешно.

Я решила идти сегодня по гражданке. Форма меня вчера доконала. Хотелось дать себе хоть маленькую поблажку.

Натянула брюки, хоть не самые удобные для выезда, но красивые, сидели отлично.

На случай, если дёрнут на место, сунула в сумку джинсы.

Рубашка. Пиджак полегче. Чуть-чуть подкрасилась.

Не боевой раскрас, нет. Тушь, тон, губы. Совсем немного. Но ровно столько, чтобы лицо не выглядело так, будто я трое суток не спала.

Волосы я обычно собирала. Сегодня не стала. Распустила, прошлась щёткой для выпрямления, встряхнула головой и на секунду замерла у зеркала. Черт. И правда прихорашиваюсь.