Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 64 – Кара Райр

Ой… выдать бы тебя, Беркевич, выдать бы твой поступок как инструкцию для всех мужиков.

Ясно бы стало, что не надо свои кокушки куда не надо совать, гиблое дело.

Я даже головы не повернула.

Он подошел к кровати, протянул мне воду.

— Водички принес.

Надо же, африку открыл.

— Поставь и выйди, — буркнула я, не отрываясь от экрана.

— Алла, я же…

— Андрей, — перебила я и только тогда повернулась к нему, — я тебе русским языком сказала, чтое сейчас. Не надо влезать ко мне в комнату с лицом раненого зверя. У меня сегодня лимит на мужиков исчерпан. Ты спишь на диване, страдаешь там же. Всё.

Он помялся, явно хотел ещё что-то вякнуть, но, видимо, выражение моего лица его отрезвило. Поставил воду на тумбочку, постоял секунду и вышел.

Я выждала ровно три секунды, встала, дошла до двери, снова закрыла крючок и только потом вернулась в кровать.

Господи, какое же это удовольствие… просто отгородиться. От мира. От мужа. От разговоров.

От этого бесконечного «Алла, давай обсудим».

Нет, дорогой. Обсуждать будем с адвокатами. А сейчас, вон пошел, брысь.

Я свернулась на боку, подтянула к себе миску с мандаринами, которую оставила на тумбочке, и начала чистить один за другим.

Вот ведь дожила. Лежу в пижаме, жру мандарины в постели, сериал идет фоном, муж-идиот ночует в соседней комнате, а я мысленно прокручиваю завтрашний день и думаю не о браке, не о скандале, не о том, как это всё чинить.

Я думаю о деле. О трупе. О показаниях. О протоколах. О том, что утром надо будет сесть, собрать все нитки в одну связку, не дать этим журналистам раздербанить картину раньше времени и ещё выдержать визит мистера Павлина, который наверняка явится с лицом «я тут самый умный».

Урыться бы сейчас в документах с головой, раскидать версии, заново перечитать показания, посмотреть, где дыра, где фальшь, где кто-то врет.

Меня аж подбрасывает от этого внутреннего зуда. Но нет. Голове нужен перерыв.

Если я сейчас полезу в бумаги, то к утру стану похожа на злобного филина с дергающимся глазом.

А мне ещё на людей смотреть.

И на него тоже.

Я тянусь за телефоном, машинально проверяю экран.

И в этот момент он оживает.

Сообщение.

Я даже перестаю жевать.

«Привет, красавица. Виделись где-то?»

У меня вырывается смешок. Ну ты посмотри. Ну жук.

ЖУЧАРСКИЙ!

Лежит, значит, дома или где он там обитает, и делает вид, что не узнал меня. Конечно. Разумеется.

Служитель закона, мастер сарказма и любитель кавычек решил сыграть в игру.

Я вытираю пальцы о салфетку, поднимаю бровь и быстро печатаю ответ.

«Всякое может быть. Ты случайно не бариста в кофейне…»

И называю свою любимую кофейню.

Отправляю.

Смотрю.

Через пару секунд прилетают смеющиеся смайлики.

Я щурюсь в экран, качаю головой.

— Ах ты какой, — шепчу себе под нос. — Думаешь, я сейчас растекусь от твоего «красавица»?

Не дождешься.

Но пальцы уже снова на клавиатуре.

Дальше переписка пошла так, что сериал окончательно отправился в ад ненужного фона.

Он отвечал легко, с этой своей сухой насмешкой, которую я уже успела распознать.

Без сюсюканья, без тупых подкатов, без мужицкой тоски из серии «а чем занимаешься, а почему такая красивая одна».

Нет. Этот тип вел разговор так, будто мы оба понимали, что играем, и обоим от этого становилось интереснее.

«Бариста из меня так себе. Но кофе я варю достойно».