Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 109 – Кара Райр

Мы болтали о ерунде, смеялись над внучкой, которая требовала еще мороженое, хотя уже перемазалась с головы до ног, и в какой-то момент я поймала себя на том, что сижу и просто живу.

Не анализирую. Не копаю. Не жду подвоха. Не прислушиваюсь к себе каждую секунду.

Просто сижу в кафе с дочерью, зятем и внучкой после детского утренника. Обычный день. Обычная семья.

И от этой простоты вдруг стало так хорошо, что я даже испугалась спугнуть это чувство.

Домой я ехала уже под вечер, уставшая, но в каком-то хорошем, тихом для самой себя настроении.

Поймала себя на мысли, что Руслан, мой Павлин, наверняка сейчас доклеивает эти чертовы обои в гостиной, которые меня раздражали уже месяц.

Он уперся, как баран, что “раз уж делаем — делаем нормально”, и теперь третий день после работы возился с этими стенами от выравнивания до панелей, материл, психовал, спорил с мастером, потом решил, что сам лучше знает, как надо, и, конечно же, полез переделывать.

Я уже заранее улыбалась, представляя, как он стоит там весь важный, с серьезным лицом, будто минимум государственную границу перекраивает, а не кусок стены в квартире.

Открыла дверь, зашла и так и замерла на пороге. Стоят. Он и друг его.

У обоих на головах шапки из газет, как у двух взрослых идиотов.

У обоих в руках по бутылке пива и у обоих лица такие довольные, будто они не обои клеили, а подвиг совершили.

Ой…

В гостиной бардак, рулоны у стены, стремянка посреди комнаты, куски старых обоев на полу, запах клея, инструменты, и эти двое смотрят на меня с таким видом, словно ждут оценки комиссии.

Я уставилась на них пару секунд, потом все-таки рассмеялась.

Так, что даже сумку пришлось на пол поставить. Руслан сразу расплылся в своей довольной ухмылке, той самой, от которой меня до сих пор иногда подбрасывает то ли от раздражения, то ли от удовольствия.

— Ну и мне наливайте, — сказала я, скидывая туфли.

— О, хозяйка пришла, — важно выдал его друг, а Руслан уже шагнул ко мне, забрал сумку и коротко поцеловал в висок.

И вот именно в такие моменты меня накрывало пониманием, насколько сильно изменилась моя жизнь.

Потому что еще недавно я заходила домой и боялась тишины. Боялась вещей. Боялась собственных мыслей.

А теперь…

С работы я перевелась. Остаться там, где каждый угол напоминал о том, что случилось, я уже не смогла. Слишком много взглядов. Слишком много шепота. Слишком много воспоминаний.

Слишком много людей, которые вроде бы и сочувствуют, а все равно смотрят уже иначе. Но профессию я оставить не смогла.

Как бы тяжело ни было, как бы ни выбивали меня иногда из колеи сны, как бы ни приходилось по утрам сидеть на кровати и приходить в себя после очередного кошмара, где снова коридоры, допросы, бумаги, решетка, суд, крики, я все равно не смогла уйти.

Это моя работа. Я посвятила ей жизнь.

Завтра у меня смена. И я уже почти без дрожи думаю об этом. Почти. Иногда прошлое еще цепляет за шиворот.

Иногда какой-нибудь протокол на столе заставляет пальцы замереть.

А иногда я просыпаюсь среди ночи и долго лежу, уставившись в потолок, пока Руслан рядом сопит так, будто у него в жизни нет вообще ни одной проблемы, и мне хочется одновременно его придушить за это и прижаться к нему сильнее.

Но жизнь все равно налаживается. По кускам. По сантиметру.