Книга Ищу маму себе и папе, страница 2 – Мари Дион, Вильда Кранц

Он стоит в проёме и смотрит прямо на нас.

В тот же момент оборачивается Варя. Её глаза расширяются, и, пискнув, она бежит ко мне и вжимается в мои ноги так крепко, будто я могу укрыть её от целого мира.

Растерянно замираю, машинально гладя её по светло-русым волосам.

Мужчина, должно быть, хозяин дома. Его серые глаза прищуриваются. Подмечаю как они похожи на Варины.

Выражение лица суровое и задумчивое. В этом взгляде нет ни тепла, ни явной угрозы. Только напряжение и тяжесть, которую он словно носит постоянно.

Он молчит, разглядывает нас, а я ощущаю, как воздух в прихожей становится гуще и холоднее, несмотря на яркое солнце, льющееся в окна.

— Варвара, — наконец произносит он, и голос его звучит низко и резко. — Иди сюда.

Варя ещё сильнее вцепляется в меня и мотает головой.

— Не хочу, — тихо бормочет она, уткнувшись мне в колени.

Поднимаю взгляд на мужчину. Его взгляд не отрывается от дочери, но затем медленно перемещается на меня.

— А ты кто? — спрашивает он коротко.

— Яна, — нервно отвечаю я. — Я из клининговой компании. Сегодня я убираюсь у вас.

Варя продолжает прижиматься ко мне так, будто я её щит. Мужчина так и стоит в дверях. Тишина становится всё напряжённее.

Он молчит, разглядывает меня так пристально, что я невольно поёживаюсь. Словно прикидывает что-то у себя в уме, взвешивает, решает. А сам так и не представился между прочим.

— Сколько ты зарабатываешь? У тебя есть жених, муж, парень? — неожиданно сыпет он вопросами.

Замираю. Слишком личные вопросы он задаёт. Подвох чувствуется отчётливо, и я не знаю, стоит ли отвечать.

— Ну? — его голос становится жёстче.

— Это… личная информация, — осторожно произношу я, уходя от ответа.

— Буду платить в два раза больше. Но при одном условии.

Напрягаюсь, ожидая продолжения.

— Будешь няней Варе, — отрезает он.

Замираю. Он даже не спрашивает моего согласия. Просто ставит перед фактом.

Варя поднимает голову, и смотрит на меня. Словно просит её не оставлять её.

Во мне борется два желания. Поставить этого наглеца на место и помочь малышке найти общий язык с этим неандертальцем, по видимому, её отцом.

Накануне вечером

Максим

День выдался таким, что лучше бы его не было вовсе.

С утра всё идёт наперекосяк, а к вечеру едва не срывается поставка для одного из самых давних крупных клиентов.

Причина? Человеческий фактор. Кто-то где-то не досмотрел, не проверил, не позвонил вовремя. Я привык держать всё под контролем, но в такие моменты понимаю: нельзя предугадать каждого идиота. И это бесит ещё сильнее.

В офисе я сдерживаюсь. Кричать на подчинённых — пустое. Лучше холодный, выверенный тон, от которого у людей подкашиваются колени. Но злость так и не отпускает.

Теперь, когда сворачиваю в посёлок и фары выхватывают из темноты кованые ворота моего дома. Чувствую только одно, усталость.

В доме тихо. Раздеваюсь, кидаю пиджак на спинку кресла, закатываю рукава белой рубашки. На кухне включаю свет. Строгая минималистичная обстановка, никаких лишних деталей.

Из холодильника достаю яйца, помидоры, кусок сыра. Нехитрый ужин. Сковорода шипит, запах яичницы заполняет пространство.

Сижу за высокой барной стойкой, разделяющей кухню на две зоны. Передо мной тарелка. А я вместо того чтобы есть, автоматически прокручиваю в голове день.