Книга Ищу маму себе и папе, страница 9 – Мари Дион, Вильда Кранц

Когда убираюсь до конца, аккуратно составлю все свои моющие средства, тряпки и пылесос по чемоданам. Разгибая уставшую спину, поднимаюсь и замечаю приоткрытую дверь в кабинет Максима Игоревича. Хотя прекрасно помню, что закрывала её.

Подхожу и осторожно заглядываю внутрь. Вижу полнейший хаос.

Бумаги разбросаны повсюду, а в центре сидит Варя среди бумажного беспредела.

Она вдумчиво берёт листок за листком. Внимательно рассматривает каждый, сминая ровные листы, и складывает в бесформенную стопку.

Максим Игоревич меня точно прибьёт!

— Как у вас дела, — тут же позади меня раздаётся его низкий голос.

Подпрыгиваю на месте от неожиданности. Сердце в пятки убегает моментально. Резко разворачиваюсь к Максиму Игоревичу и, не придумав ничего умнее, быстро захлопываю дверь кабинета. Будто этим можно стереть следы, только что увиденного мною хаоса.

— Э-эм… — вырывается у меня.

Смотрю на него растерянно. Словно школьница, пойманная на месте преступления.

В голове паника. Как теперь объяснять ему, что там устроила Варя?

Сказать правду? Но ведь он наверняка будет ругать её… А я этого допускать не хочу.

Максим Игоревич стоит прямо передо мной. Высокий, спокойный, с очень заметным удивлением в глазах. Его бровь приподнята, и этот взгляд прожигает меня насквозь.

Он прищуривается, словно пытается понять почему я себя так веду.

— Что прячем? — неправдоподобно спокойным голосом произносит Максим Игоревич.

Сердце снова убегает в пятки. Чувствую, что это спокойствие — показное. Глаза его выдают. В них чётко читается, подозрение и что-то ещё, что прочесть я не могу.

Щёки заливает предательский румянец.

— В-всё хорошо, — нагло вру я, сама удивляясь собственному тону.

Голос звучит выше обычного, и я начинаю тараторить, цепляясь за первое, что приходит в голову.

— Мы убрались с Варей, пообедали… — делаю вид, что улыбаюсь. — Потом я Варю спать уложила… — думаю что бы ещё сказать. — А вы почему так рано вернулись?

На секунду мне кажется, что прокатит. Но выражение лица Максима Игоревича меняется мгновенно. Удивление исчезает, вместо него появляется хмурость и подозрительность.

— Показывай, — Кивая на дверь, требует он.

Опускаю глаза, понимая, что отвлечь его у меня не получилось.

Вруша из меня никудышная. Я ведь и правда ненавижу врать.

— Откройте дверь! — раздаётся из-за двери голос Вари.

Она дёргает ручку, которую я всё ещё держу своей рукой, прикрывая спиной.

А вот и преступница сама голос подала, — шутливая мысль мелькает в голове. Не удерживаюсь, тихо усмехаюсь.

Максим тут же прищуривается, его взгляд становится ещё более внимательным и изучающим.

Тянуть кота за хвост дальше уже некуда. Я медленно убираю руку и открываю дверь.

За ней стоит Варя. Её лицо совсем не похоже на победное или озорное. Наоборот.

Малышка выглядит испуганной, словно вот-вот расплачется. Бровки домиком, губы дрожат. Она смотрит то на меня, то на отца.

Тут же подхватываю малышку на руки.

— Ты напугалась? — мягко спрашиваю, чувствуя, как сердце Варюши бьётся сильно-сильно.

В это мгновение я сама себя ругаю. Хлопнула дверью слишком резко, и напугала её.

— Да! — кивает Варя, обвивая мою шею руками и прижимаясь крепко. — Дверь резко сделала "бах". Мне стало страшно.

Сердце у меня сжимается от сочувствия, и одновременно от вины.