Книга Ищу маму себе и папе, страница 18 – Мари Дион, Вильда Кранц

Максим Игоревич хмыкает в ответ на моё предупреждение, но спорить не собирается. Просто обходит машину и садится за руль.

Я устраиваюсь рядом с Варей. Она тут же прижимается ко мне, зажимает между собой и огромным медведем, будто боится, что я испарюсь прямо по дороге.

Машина трогается. Варя что-то болтает. О том, какое у неё красивое платье, какие игры она придумает с куклой и как мишка обязательно будет с ней спать.

Поддакиваю, улыбаюсь, но сама смотрю в окно.

Внутри держу мысль. Доедем, и всё. Заберу чемоданы и уйду. Так правильно.

Такое чувство, что я сама себя уговариваю.

Просто как подумаю, как Максим Игоревич будет строить Варю, так тошно становится. Но они сами должны найти общий язык. А я не мать тереза всех спасать.

Да и Максим Игоревич не идиот. По нему видно, что ответственный мужчина. Притрутся и всё у них будет хорошо!

Напряжение в салоне чувствуется кожей. Максим Игоревич молчит, сосредоточен на дороге. И только иногда, ловлю его взгляд в зеркале. Короткий, внимательный. Он как предвестник того, что он точно повторит попытку уговорить меня быть няней.

Делаю вид, что не замечаю. Смотрю на мелькающие пейзажи за окном. Варя продолжает болтать без умолку. Делится планами, как разложит игрушки, и выбирает имя для куклы.

Я снова поддакиваю, слегка улыбаюсь, но на самом деле мысли у меня уже далеко.

Прокручиваю в голове список дел. Сходить в тот бар, подсчитать, сколько нужно собрать к началу семестра, и прикинуть, что купить из канцелярии.

Максим Игоревич уверенно ведёт машину. Но его внимательные взгляды в зеркале всё равно чувствуются на коже. Слишком пристальные.

Продолжаю делать вид, что не замечаю. Хотя чувствую, как щёки предательски начинает греть румянец.

Давно меня никто так не смущал.

Машина плавно сворачивает во двор, Максим Игоревич паркуется чётко, будто по линейке.

— Приехали, — бросает он сухо, глуша мотор.

Поворачиваюсь к Варе. А она уже наполовину выбралась из кресла, а её медведь застрял между сиденьями. Помогаю вытащить игрушку, поправляю ей лямки на платье.

Мы выходим. Варя тут же хватает меня за ладонь и жмёт изо всех сил, будто боится отпустить.

— Пойдём вместе, — просит она, глядя снизу вверх своими огромными глазами.

Краем взгляда ловлю усмешку Максима Игоревича. Которая так и говорит, попробуй выкрутиться.

Вздыхаю и иду к дому. Варя цепко держит меня за руку, и мы вместе останавливаемся у двери, дожидаясь, пока Максим Игоревич подойдёт.

Он появляется через минуту, нагруженный частью пакетов в руках. Открывает дверь, впускает нас внутрь и, оставив пакеты у порога, тут же разворачивается и идёт обратно за остальными.

Помогаю Варе стянуть ботиночки. Сама не разуваюсь, наклоняюсь и беру свои чемоданы, решив не тянуть время.

— Теперь, ты мне будешь помогать, — заявляет Варя с серьёзным видом, и складывает руки на груди, будто маленькая хозяйка дома.

Я не удерживаюсь от усмешки. Сообразительность у малышки — на высоте. Она и правда умеет вовремя подловить.

В этот момент возвращается Максим Игоревич, заносит остальные пакеты и закрывает дверь. Щелчок замка звучит так, словно он даёт понять, фиг он меня куда отпустит.

Внутри у меня всё сжимается вместе с щелчком замка.

Максим Игоревич смотрит прямо на меня. Я теряюсь, не ожидала от него такого поступка.