Книга Ищу маму себе и папе, страница 19 – Мари Дион, Вильда Кранц

Варя, хитрюга, стоит рядом и таращится на нас с неподдельным интересом, будто ждёт спектакль, где папа в конце обязательно уговорит меня остаться.

— Голодной я тебя никуда не отпущу, — спокойно, но уверенно заявляет Максим Игоревич. — А пока я соображаю нам ужин, помоги, пожалуйста, Варе с вещами. Сама она точно не справится, — пристально смотря мне в глаза, произносит Максим Игоревич.

Голос у него низкий, тёплый, и от этого внутри у меня всё путается.

Если бы он приказал, я бы среагировала проще. Нашла бы повод отказать или огрызнулась.

Но он ведь просит. По-хорошему.

Моргаю, чувствуя, как сбиваюсь с привычного ритма. Не знаю, что ответить.

Закусываю губу изнутри, отвожу взгляд, будто ищу спасение в куче пакетов у двери.

Отказывать в такой форме кажется почти грубостью.

— Хорошо, — выдыхаю тихо, больше самой себе, чем ему.

Варя тут же оживляется, хватает меня за руку и тянет в сторону пакетов.

— Ура-а-а! — кричит довольная, как будто это она меня уломала.

А я чувствую, как внутри всё сжимается сильнее.

Он слишком ловко расставляет сети.

Максим Игоревич слегка улыбается. Вижу, что он что-то задумал. Но пока не понимаю что.

— Тогда приступаем, — командует он и забирает часть пакетов наверх.

Мы с Варей идём следом. Он заносит вещи в комнату на втором этаже. Гостевая, с большой кроватью, бежевыми стенами и пустыми полками.

Это конечно не очень смахивает на детскую. Но я понимаю, что не может же Максим Игоревич за один день создать условия для ребёнка.

Мы начинаем раскладывать покупки. Вернее, я раскладываю, а Варя устраивает показ мод.

Натягивает футболку прямо поверх платья, надевает кепку, крутится перед зеркалом висящем на дверце шкафа и корчит такие рожицы, что удержаться от улыбки невозможно. Я срезаю бирки и поглядываю на неё, стараясь не сильно отвлекаться.

— Яна, — вдруг очень серьёзно спрашивает Варя, — а у тебя есть дочка?

Замираю, чуть не роняя ножницы. Такого вопроса я не ожидала.

— Нет, ещё нет, — отвечаю и внимательно смотрю на неё, будто пытаюсь разгадать, к чему она ведёт.

Варя кивает, словно получила подтверждение какой-то своей догадки, и тут же возвращается к делу. Примеряет следующие вещи, сажает мишку на кровать и куклу рядом.

Заканчиваем мы довольно быстро. Все вещи аккуратно сложены, игрушки расставлены так, чтобы малышка могла дотянуться сама.

Варя лично проверяет каждую полку, и, если что-то слишком высоко, поджимает губы и показывает пальцем, передвинуть ниже.

Маленький генерал, не иначе.

Когда мы спускаемся вниз, на первом этаже нас окутывает аромат жареной картошки. Мы одновременно шумно втягиваем носом запах. Варя смеётся, радуясь нашим синхронным действиями.

с улыбками до ушей, мы появляемся на кухне.

Максим Игоревич стоит и нарезает салат из свежих овощей. На столе на подставке уже стоит сковорода с поджаристой картошкой, посыпанной зеленью.

Ужин проходит на удивление спокойно. Мы втроём сидим за столом, и я даже успеваю расслабиться. Картошка вкусная, салат свежий.

Я жду, когда начнутся новые уговоры, но пока тишина.

Как только тарелки пустеют, Максим Игоревич поднимает на меня пристальный взгляд.

— Яна, к восьми утра завтра приезжай, — заявляет он, помогая Варе спуститься со стула. — А ты, беги к себе в комнату, — уже мягко обращается к дочке.