Книга Ищу маму себе и папе, страница 15 – Мари Дион, Вильда Кранц

Яна с Варей ходят между полками, подобрают полный гардероб. Ещё и платья взяли. Четыре штуки! Закатываю глаза так, что, кажется, скоро там мышцы сведёт.

Потом ловлю Варин взгляд. Она сияет, как солнышко, прижимает к себе эти платья, будто сокровища.

Язык не поворачивается сказать что-то резкое. Да и чёрт с ним. Не обеднею. Зато у ребёнка счастья полные штаны.

Расплачиваюсь на кассе. Варя уже мячиком скачет рядом, подпрыгивает на месте, не скрывая восторга. Понимаю, ждёт. Ждёт похода в отдел игрушек.

Перевожу взгляд на Яну. Она сияет улыбкой, как и мелкая, будто это ей только что купили целую гору одежды, а не Варе. Чёртова зараза! Её настроение липнет. Уже не чувствую себя строгим родителем. Меня как воск плавят взгляды этих двух хитрых лис.

Забираю два пакета и веду девчонок в сторону отдела игрушек. Варя прыгает рядом, держится за руку Яны, они что-то шепчут друг другу, смеются.

Иду позади и наблюдаю за ними. Слишком тёплая картинка, слишком домашняя. Не про меня. Но, похоже, именно это я и вижу.

Заходим в магазин и Варя замирает. Глаза на лоб, рот приоткрыт. Смотрит на стеллажи с куклами, мягкими игрушками, машинками, конструкторами, как будто попала в рай.

Почему у малой такой восторг? Как будто она впервые в таком месте. Впервые видит всё это.

Слишком бурно.

Внутри неприятно ёкает. Делаю пометку, надо будет расспросить, узнать, как она жила до этого.

Варя вырывается вперёд, бежит к полке с куклами и хватает сразу две — одну огромную, в розовом платье, вторую с фиолетовыми волосами. Обнимает их, прижимает к груди. Глаза горят, улыбка до ушей.

— Эти! — кричит и несётся обратно к Яне.

Я подхожу и смотрю на этот ужас. Фиолетовые волосы?

— Нет, — отрезаю сразу. — Слишком... бесполезные.

Варя тут же хмурится, смотрит на Яну. Ищет у неё защиты. Та, конечно, улыбается и гладит её по голове.

— Максим Игоревич, игрушки, это же для радости. — её голос мягкий, спокойный.

А глаза… Чёрт. Опять эти глаза. Смотрят так, будто спорить с ними невозможно.

— Радости хватает, — бурчу я, протягиваю руку и беру с полки конструктор. — Вот. Развивающее.

Варя кривится. Смотрит на коробку так, будто я ей кирпич подкинул. Яна тоже еле сдерживает улыбку.

— Может, совместим? — предлагает она. — Одна игрушка для пользы, одна для души.

Закатываю глаза. Опять её компромиссы. Но Варя стоит рядом, смотрит на меня своими умоляющими глазами, обняв эту куклу с жуткими волосами, будто жизнь без неё не мила.

Понимаю, что против двойного напора не устою. А Яна добавляет сверху улыбку. Скромную и в то же время с хитринкой. Пиздец!

Я поплыл!

— Эти! — кричит Варя и несётся обратно ко мне.

Прижимает к груди двух кукол. Одну в розовом пышном платье, вторую с нелепыми фиолетовыми волосами.

Она вся светится от радости. Присаживаюсь на корточки, и мы вместе любуемся "новыми подружками".

— Нет, — отрезает сразу Максим Игоревич. — Слишком... бесполезные.

Его голос звучит резко. Варя тут же хмурится и почти прячется за мной. При этом смотрит на меня, ища поддержку.

Удивляюсь, как быстро она поняла, что я могу договориться с её папой и отстоять её интересы.

Глажу её по голове, стараясь улыбкой развеять её обиду:

— Максим Игоревич, игрушки, это же для радости, — мягко напоминаю я.

Он хмурится ещё сильнее, будто я только что предложила что-то возмутительное. Он снимает с полки тяжёлую коробку с конструктором и протягивает Варе.