Книга Попутчик по несчастью, страница 10 – Виктория Рогозина

— С 1861 по 1875 год он жил там летом и написал свои ключевые произведения: «Калистрат», «Кому на Руси жить хорошо», «Русские женщины»… — её голос стал чуть мягче. — В 1918 году усадьбу национализировали. Сначала хотели сохранить как исторический памятник, но позже открыли на её территории совхоз.

Морок, ехавшая впереди, включила рацию:

— Классика: сначала продайте историю, затем забудьте о ней.

Александра продолжила, как ни в чём не бывало:

— В 1946 году, в 125-летний юбилей Некрасова, Карабиху признали культурным наследием и начали восстановление. Усадьба сохранилась прекрасно. И многие вещи поэта — подлинные.

Призрак свистнул в рацию:

— Ну звучит как место, где нас точно заставят бегать, искать стихи и играть в детективов.

— Или хуже, — сказала Морок. — Составлять рифмы.

— Тогда вы точно погибнете, — фыркнул Демид.

— Саша тоже, — поддела Ария. — Она же у нас идеальная, но рифмы не пишет.

Александра хмыкнула, не отрывая взгляда от дороги:

— Если надо — напишу.

Демид бросил на неё взгляд — быстрый, оценивающий. Она опять его удивила. Чёртова заучка. Через двадцать минут они въехали на аллею, ведущую к усадьбе. Белые стены, старинные ворота, вековые липы — всё выглядело так, будто время здесь действительно замедлялось. БаоТэн и СинЖу остановились почти одновременно.

Призрак выпрыгнул из машины и потянулся:

— Ну что, встречаем нашего страдальца?

Демид огляделся, заметил мужчину в старинном костюме XIX века у парадной лестницы и усмехнулся:

— Похоже, он сам нас уже ждёт.

Начинался первый этап игры.

Александра вышла из машины и остановилась, всматриваясь в огромную усадьбу. Перед ней раскинулся ровный полукруг аллей, будто расходящихся лучами от центральной дорожки. Цветочные клумбы — яркие, насыщенные, аккуратно выложенные — создавали ощущение старинного дворянского сада. В центре — величественный белый дом с зелёной крышей и ротондой-башенкой посередине. По бокам — два симметричных корпуса, строгих, но изящных, будто специально поставленных, чтобы обрамлять главный дом.

Она вдохнула запах нагретой солнцем травы, чуть улыбнулась. Такие места она любила — тишина, порядок, история.

Когда ведущий объявился, будто из ниоткуда, с очередным вопросом про «Карабиху», Александра даже не дала никому шанса:

— Усадьба, принадлежавшая семье Некрасова. Здесь поэт работал над «Кому на Руси жить хорошо», — отчеканила она без запинки.

Тишина потянулась на несколько секунд, словно команда где-то в эфире уточняла данные. Затем ведущий подтвердил:

— Верно. Получаете новые координаты. Следующая точка — город Самара, Музейно-выставочный центр «Самара космическая».

Команда переглянулась. Морок коротко бросила:

— По машинам.

Ехали молча. Дорога уходила вперёд ровной лентой, лес сменялся полями. В салоне Багровых стоял тихий гул мотора и редкие щелчки указателя поворота.

Через несколько минут Демид хмыкнул, глядя вперёд:

— Ты, Саша… будто заучка. Отличница-зубрилка.

Александра не обиделась, даже не повернула голову. Спокойно ответила:

— Я всегда такой была.

Демид скосил на неё взгляд, недовольно кривя губы:

— Скучно же.

Она слегка приподняла бровь:

— Это потому, что ты сам ничего выучить не можешь. Предпочитаешь жить в глупости и наслаждаться этим.

Демид выдохнул — то ли смешок, то ли раздражение. Но спор разгореться не успел — впереди уже открывались дорожные указатели на федеральную трассу, ведущую к следующему этапу их странного квеста.