Книга Заложница Иуды, страница 8 – Игорь Толич

— Давай сделаю тебе массаж? — её голос стал почти умоляющим.

Когда-то он помогал мне заснуть, забыться. А сейчас — раздражал. Я закрыл глаза, стиснул пальцы на металлическом поручне. Мне хотелось разрушить. Всё. Подчистую.

— Я просто хочу помочь, Алехандро…

— Сейчас мне поможет только одно… — пробормотал я и резко обернулся. — Принеси мой телефон.

— С..сейчас… — пискнула она и поспешно скрылась.

Вскоре Фрида прибежала обратно. Я выхватил аппарат и быстро набрал номер.

— Где вы? Почему так долго? — начал без вступлений.

— Уже рядом, — донёсся голос Себастьяна. Он дышал неровно, как будто только что бегал. — Всё в порядке…

— Я не спрашивал, всё ли в порядке! — рявкнул я. Затем чуть тише: — Только без сюрпризов. Ни царапины на ней. Ясно?

— Понял, — отозвался холодно брат.

Я оборвал звонок. Обернулся — Фрида всё ещё стояла рядом.

— Себастьян привезёт эту… Терезу? — спросила она.

— Да, — бросил я.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Не твоё дело.

— Я не за неё волнуюсь, а за тебя… — она прикоснулась к моей голове. — Болит?

— Нет.

Я соврал. Боль была нестерпимой. И не только в голове.

— Тебе нужно расслабиться…

На секунду я поддался. Пошёл за ней. Но, едва ступив в спальню, понял, что всё это не имело значения.

Оделся, не обращая внимания на попытки Фриды меня остановить, и пошёл вниз, туда, где скоро увижу долгожданную заложницу. И, возможно, впервые за долгие годы моя боль наконец-то начнёт утихать.

— Ну и повезло же тебе, сучка! — выругался мерзавец, бросив трубку после короткого разговора.

Если бы не этот внезапный звонок, вряд ли бы мне удалось избежать того, что он замышлял. Так что, как ни странно, мне действительно повезло — если в моём положении вообще уместно было использовать такие слова.

По крайней мере, Себастьян не только остановился, но и перестал меня трогать. Выругался, сплюнул с ненавистью и направился к рулю катера. Завёл мотор. Мы снова пошли вперёд, рассекая чёрную воду.

Я осталась лежать на палубе с заломанными за спину руками. Себастьян стоял ко мне спиной, делая вид, что забыл о моём существовании. Встречный ветер трепал его чёрные волосы, зачесанные назад. Он закурил, и в темноте плясала ало-красная искра — то приближалась к губам бандита, то удалялась.

Всё тело этого подонка было сплошь покрыто татуировками — от костяшек пальцев до скул и бровей. Это были не просто узоры, а знаки — символы принадлежности. Такие метки носят sicarios, наёмные убийцы. Люди картелей. У Себастьяна не было ни одного свободного участка кожи — каждый сантиметр его тела рассказывал историю, полную крови, клятв и насилия. Под рубашкой угадывались новые линии, змеящиеся по груди и спине, как тени смерти.

Я слышала про таких. В Мексике их называют sicario, halcón, comandante. Люди, от которых лучше держаться подальше. Люди, для которых человеческая жизнь — ничто. Они служат наркобаронским кланам, картелям, для которых даже полиция — пешка.

И Себастьян был именно таким. Он не боялся закона, потому что сам был его искажённой, извращённой формой. Убийца, палач и хранитель границ преступного мира.

К какому картелю он принадлежал? Синалоа? Лос Сетас? Может, кто-то из новой волны, о которых только и шепчутся в новостях?..

Но я точно знала одно — я угодила не просто к преступникам. Я попала в лапы системы, где насилие — это валюта, а страх — средство контроля. Не оставалось сомнений, что за спиной Себастьяна струились реки крови.