Книга Заложница Иуды, страница 11 – Игорь Толич

Я была выжата досуха. Единственное, что оставалось — попытаться отдохнуть. Пусть даже в этой дыре, где всё напоминало о моём заточении. Подложив под голову онемевшую руку, я закрыла глаза и попыталась считать. От одного до ста, потом обратно. Но вместо цифр перед глазами вновь и вновь восставали эти звериные глаза, эти литые мускулы, эти почти физически ощутимые угрозы.

«Ты знаешь, кто я?..»

«Я — твой самый страшный кошмар…»

«Я — твой палач…»

— Вставай, дрянь!

Целое ведро холодной воды с кусочками льда обрушилось мне на голову, разом вырывая из мыслей и сна. Я вскрикнула, с трудом осознав, спала ли я вообще хоть минуту.

— Пошла! — зарычал громила, схватив за ворот моего платья. Он толкнул меня вперёд, пнул под рёбра. — Быстро наверх! Или за волосы потащу! Алехандро хочет тебя видеть за завтраком!

Широкую светлую палубу заливало утренним ярким солнцем. Морской бриз легонько обдувал лицо. Умиротворяющая картина, которая доставила бы мне удовольствие, не будь я сейчас затравленной пленницей на яхте, принадлежащей мексиканской мафии.

Пока меня волокли на встречу с предводителем, я успела разглядеть корабль, на котором всё происходило. Безусловно, масштабы роскоши поражали: громадное трёхпалубное судно располагало невероятной площадью и было обустроено по последнему слову дизайна и техники. Это даже не «плавучий дом», а скорее «плавучий дворец». Или крепость. Но для меня — тюрьма.

Алехандро я заметила сразу, как только мы с моим сопровождающим вышли на нижний ярус и направились к носовой части яхты. Герреро сидел, непринуждённо попивая утренний кофе. В простой обтягивающей белой футболке и светлых брюках он выглядел почти что мило и, наверное, был даже хорош собой. Бронзовый оттенок кожи, мускулистые руки и плечи, стальной пресс, заметный даже под тонкой тканью, узоры татуировок — он вполне мог бы сняться в рекламе рома или дорогих часов. Вот только я уже начинала догадываться, что зарабатывает он себе на жизнь совсем не модельной съёмкой.

Рядом с ним на лежаке загорала стройная, миниатюрная девушка — настоящая мексиканская красавица с густыми рубиновыми волосами и выразительными карими глазами. Завидев меня, она натянула тёмные очки, будто хотела спрятаться за линзами. Алехандро же, напротив, снял свои, позволив мне снова заглянуть в эти чёрные, пугающе-прекрасные глаза.

Себастьян стоял поодаль. Когда охранник вытолкнул меня вперёд, этот наглец одарил меня усмешкой — издевательской, мерзкой, словно намекая, что вчера я ему всё-таки ответила взаимностью. Вот только я-то знала, что он остался ни с чем.

— Пришла, сучка, — обронил Себастьян.

Алехандро молчал. Он изучал меня глазами, как хищник, выбравший жертву. Казалось, ещё секунда — и он поймёт, что я не та, кто ему нужен.

Молчание тянулось, душило, будто и не воздухом я дышала, а пеплом.

Мой взгляд скользнул по сервированному завтраку на столе — круассаны, джем, омлет, йогурт. Ещё минута, и я бы вцепилась в них голыми руками.

— Проголодалась, Тереза? — дробным, жестоким английским прорезал тишину голос Алехандро.

Я сглотнула.

— Я бы не отказалась от стакана воды, — прошептала на испанском, сама не веря, что осмелилась попросить.

Лицо Герреро переменилось — теперь в нём читалось изумление.