Онлайн книга «Жестокий брак по-кавказски»
|
Как те же шесть лет назад. А ведь я до последнего не хотел верить. Отказывался. Хотел верить лишь ей. Той, кого любил когда-то больше жизни. Мне даже всё равно было, что тем самым я выставлял себя перед всеми полным ослом. Я цеплялся за самый жалкий последний шанс, потому что перестать верить, значит признать, что тебя предали. А я не из тех, кто легко принимает такие вещи. И не из тех, кто умеет прощать. Да и разве возможно простить такое? Я помнил тот день так ясно, будто он был вчера. Как увидел её там, где её было быть не должно. Как свернул следом за ней. Как позвонил и задал элементарный вопрос: «Где ты?». А взамен получил лживое: «У родителей». Но даже тогда я и подумать не мог, что она… А через несколько дней получил видео. Оно было коротким. А может и нет. Я в любом случае не смог посмотреть его до конца. Мне и нескольких секунд более чем хватило за глаза. Всего один кадр, который с тех пор преследовал меня всю оставшуюся жизнь: родинка на пояснице той, кто ублажала другого мужчину, стоя перед ним на коленях, как последняя кахба. Я знал эту маленькую аккуратную родинку слишком хорошо, чтобы сомневаться. Я поступил так, как должен был. Так, как поступают мужчины моего рода. Холодно. Жёстко. Без оглядки. Без сантиментов. Тогда мне казалось, что иначе нельзя. И даже тогда, когда я стоял напротив, смотрел ей в лицо и ждал, что она хотя бы признается, Алия продолжала всё отрицать. Несмотря на всё происходящее. А я всего лишь ждал правду. Не оправданий. Не слёз. Не истерик. А простого признания. И тогда бы всё закончилось для неё. Но она врала до конца. И даже сейчас она играла. Боль. Отчаяние. Сломленную женщину. Так убедительно, что я бы поверил, если бы не знал, какая она великолепная лгунья. Всегда такой, как оказалось, была. Слёзы у неё всегда появлялись вовремя. Вот и в аэропорту Алия смотрела на меня так, будто я настоящее чудовище. Будто я отнимаю. Ломаю. Разрушаю. А на самом деле я просто забирал своё. Разве я не в своём праве?.. В своём. И, раз уж так… Решения приняты, дороги выбраны, а назад всё равно не свернуть. Хотя, учитывая, что путь предстоял нам неблизкий, а мы и без того в дороге уже несколько часов, кое-куда свернуть всё же пришлось. — Поедим, — заключил уже вслух, останавливая машину перед придорожным кафе. Алия подняла на меня взгляд. Усталый. Настороженный. — Фархат спит, — тихо произнесла. — Тогда подождём, — бросил встречно. — Когда проснётся. На ближайшие сто километров годных мест больше нет. Ответ не стал ждать. Вышел из машины. Хотя и тогда прекрасно заметил, как она колеблется, как внутри неё идёт борьба — тянуть время или подчиниться. В итоге она наклонилась к ребёнку, осторожно коснулась его щеки и что-то коротко прошептала. Когда-то я бы многое отдал, чтобы на это смотреть… Теперь же не знал, кого из нас двоих презирал больше. Её. За предательство. Или же себя. За проявленную слабость. Я не должен был ей позволять опять вить из меня верёвки. Но... Вот она. Тут. Снова травила мою кровь и мутила рассудок, пока повторно что-то нашёптывала на ушко сыну. Вскоре Фархат открыл глаза. А я всё это время смотрел на них и думал о том, что как бы ни бесила меня его мать, как бы ни злила её ложь, одно было совершенно ясно: это уже не прошлое, это наша новая реальность. И придётся считаться с ней. Всем. |