Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 122 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— Не играл, — признался муж. — Но у нас и разница в возрасте куда больше.

— Всего на пять лет, — парировала.

— И это много. Поэтому всегда считал, что дети должны быть если не погодками, то с совсем небольшой разницей. Года два или три, не больше.

— Видишь, — зацепилась я за его слова. — А Фархату тоже уже пять. Всё, поезд ушёл, мы на него опоздали.

За спиной недовольно фыркнул сам Фархат, обиженно сложив руки на груди. А вот сидящий рядом Нияз непонятно чему заулыбался. Причину осознала, когда он переспросил:

— Мы?

И я мысленно побилась головой о стекло дверцы. Чтоб этот мой язык, который летит вперёд мозга.

— Рад, что ты больше нас не разделяешь, — довольным тоном заявил муж, не забыв одарить ласковой улыбкой.

Теперь уже я недовольно пыхтела, как ещё недавно сын. На что он только шире ухмылялся.

— Сын, заканчивай брать пример с мамы и пыхтеть. Так только девочки делают, — заявил вдруг нагло.

Меня аж подбросило на месте.

— Чего? — возмутилась тут же.

Вышло громче положенного, но да ладно. Что за чушь он только что сказал?

— Мужики не обижаются и не пыхтят, — пояснил Нияз спокойно. — Они придумывают другой способ получить своё, — подмигнул сыну в зеркало заднего вида и вновь сосредоточился на дороге.

— Нияз Караев, ты меня жутко бесишь в последнее время, не знаешь, почему? — вновь запыхтела я зло.

— Знаю, — весело отозвался он. — Потому что я тебе нравлюсь, но ты боишься в этом признаться.

— Чего? — повторила, опешив от такой наглости. — Причём здесь вообще это?

Оказывается, очень даже причём.

— Ладно, перефразирую. Просто не хотел при ребенке. Но раз ты настаиваешь, скажу. Ты меня хочешь, но внушила себе, что так нельзя. Вот и бесишься.

И пусть мне ещё кто-нибудь потом скажет, что я слишком ярко реагировала на его подначки. Как тут вообще можно такое проигнорировать? Нет, может кто-то и способен, но не я. Я шесть лет молчала, в конце концов! Правда со словами всё равно так и не нашлась.

— Да ты!.. — единственное, что смогла выдавить из себя.

И то не до конца.

— Тоже хочу тебя, — перебил он меня, обжигая горячим взглядом.

Да чтоб его!

Отвернулась от него от греха подальше. Заодно таким образом скрыла вспыхнувшие щеки.

Ну до чего бесячий! Каким был, таким и остался. Вообще ни капли не изменился. Такой же наглый, задиристый мальчишка, каким был. Впрочем, я и сама не лучше. Велась ведь до сих пор на каждую его провокацию. А те всё не заканчивались. Только множились с каждым его словом.

— Запоминай, Фархат, если женщина говорит «нет», это вовсе не значит, что она действительно так думает. В пятидесяти процентов из ста всё как раз наоборот.

Повернулась обратно к нему в тот же миг.

— Зачем она тогда говорит «нет»? — озадачился сын.

И я не сдержалась.

— Потому что она не хочет иметь дел с этим мужчиной, но некоторым не дано это понять, — съязвила.

Нияз улыбнулся. Тонко, понимающе, предвкушающе. Так, что у меня сердце с ритма сбилось.

— Чтобы мужчина не расслаблялся, — противопоставил, одарив меня весёлым взором. — Женщины любят, когда их добиваются. И когда ими восхищаются. Собери это комбо вместе и ты победил.

Фыркнула и качнула головой на эту феерическую глупость. Женщины любят не когда ими восхищаются, а когда их любят и заботятся о них. Тоже мне учитель… Но на этот раз промолчала. Уж очень интересным стало послушать, чему ещё умному решит научить отец сына.