Онлайн книга «Лишняя в его семье»
|
Вроде бы все хорошо, красиво, но мне это все отчего-то кажется пиром во время чумы. — Я надеюсь, ты сейчас поступишь по-мужски, — говорю, разрезая драник вилкой. — Позавчера я оплатила все кредиты, и у меня на карточке денег кот наплакал. Мне нужны деньги на первое время, и… Дима смеется. Тихо, но очень противно. Отвечает с деланой веселостью: — Ты сейчас прикалываешься надо мной, Тоня? То есть ты собралась от меня уходить, и я еще должен выдать тебе на это денег? Со стороны оно может так и казаться, но у нас другая ситуация. — Но я ведь платила кредиты для обустройства квартиры твоей матери. Твоей, Дим! — Ни хрена я тебе не дам, поняла? — шипит он тихо. При этом как ни в чем не бывало берется за вилку и с аппетитом ест. Будто его вообще не трогает тема нашей беседы. А я и кусочка проглотить не могу. Тихо начинаю закипать: — То есть пока я обустраивала тебе быт, покупала продукты, помогала с ремонтом, все было окей, да, Дим? А теперь, когда я больше не смогу этого делать по причине беременности, нужно меня выпотрошить, чтобы и дальше вкалывала, вкладывала в семейный бюджет всю зарплату до копейки и не мяукала? — Вот только не надо мне сейчас строить тут из себя деву Марию. — Он агрессивно орудует ножом и вилкой, режет мясо на мелкие кусочки. — Ты жила в этой квартире, между прочим, и за это ты не платила ни копейки… — Съем квартиры обошелся бы мне значительно дешевле того ремонта, продуктов и прочего! — отвечаю, и чувствую, что готова лопнуть от несправедливости. — Ну так снимай, какие проблемы! — он пожимает плечами с показным равнодушием. И продолжает есть. Пока я собираюсь с духом продолжить спор, Дима меня огорошивает: — Вижу, ты не настроена на конструктивный разговор. Я подожду, пока ты успокоишься, созреешь. Потом и поговорим. Он вытирает губы белой салфеткой, швыряет ее на абсолютно пустую тарелку. Когда только успел все сожрать, непонятно — я же моргнуть не успела! А потом встает, расправляет пиджак и направляется к выходу, даже не оглядываясь. Сижу, как дурочка, хлопаю ресницами, наблюдаю за его уходом. И это мой муж? Тот самый, с которым я делила постель, кому готовила еду, обнимала, поддерживала. Все свои ресурсы ему отдала. Мои силы, мою энергию, любовь… Он ведь даже не спросил, где я ночевала этой ночью. Его это не волновало разве? Только лишь не была ли я с шефом… Ужинала ли я, завтракала ли, были ли у меня вообще деньги на это. Он ведь меня сейчас на тотальное безденежье обрек! Выбор дал — или возвращайся, или бомжуй, ведь пойти-то мне некуда. Разве так поступают с любимыми? Он вообще меня любил? Хоть когда-то, хоть в самом начале… От неожиданности до меня даже не сразу доходит, что он ушел, не заплатив. Я нервно пригубляю кофе, даже вкуса от расстройства не чувствую. — Простите, счет. — Внезапно появляется официант с кожаной папкой в руках. — По вашему желанию можно перевести чаевые по кьюар-коду. Оставляет папку на столе и уходит. Открываю ее дрожащими пальцами. Цифры прыгают перед глазами. Пять тысяч рублей. А у меня на карте три с небольшим. Какие там нафиг чаевые… Осознав всю кошмарность ситуации, я нервно сглатываю. Я ведь сказала Диме, что у меня практически нет денег. Он ведь понимал, что мне может не хватить… Ему все равно было? |