Книга Лишняя в его семье, страница 24 – Диана Рымарь

Вот лжец! Еще и актер никудышный.

— Зато писал! — Хорошо, что я на автомате прихватила с собой телефон, тычу ему экраном в лицо. — Вот посмотри, если память отшибло.

На дисплее светится то самое сообщение про раздел имущества.

— Тонь, я тебе такого не писал, я что дурак, что ли? — Он достает свой телефон, лихорадочно листает. — Вот, смотри…

Он открывает наш с ним чат, а там и вправду нет последнего сообщения про раздел имущества. История переписки обрывается на его «Тоня, ты мне нужна…», а дальше пусто.

— Значит стер! — не сдаюсь я.

— Не писал… — Он качает головой, и в его голосе слышится что-то похожее на отчаяние. — Я думаю, это мама написала, Тонь! Я б такого никогда… Неужели ты обо мне такого мнения?

На секунду в его глазах мелькает что-то настоящее. Боль? Раскаяние? Стыд?

— Пожалуйста, пойдем пообедаем со мной и обо всем поговорим. — Он протягивает руку, почти касается моего плеча. — Очень тебя прошу!

А ведь и правда его мамочке вполне по силам залезть в телефон сына и написать мне такое сообщение. Она же постоянно у него ключи берет, планшетом пользуется. Ей внуки не нужны. Ей деньги нужны. Мои… Те самые, которых у меня нет.

Тоня

С каким важным видом Дима заводит меня в зал ресторана, это надо видеть. Будто повторил подвиг Геракла, не меньше.

Он расправляет плечи, придерживает мне дверь, кивает хостес с видом хозяина жизни.

— Столик на двоих, забронированный на фамилию Рудковского, — важно сообщает он девушке в строгом костюме.

— Конечно, проходите, пожалуйста. — Она ведет нас через практически пустой зал.

«Ампир» — не то место, где любой желающий может позволить себе обед.

Дима идет рядом и шепчет мне на ухо с гордостью в голосе:

— Представляешь, еще в девять утра позвонил, чтобы забронировать. Хотел, чтобы все было идеально для нашего разговора.

Хмыкаю про себя. Как трогательно, в девять утра, значит. Наверняка сразу после того, как узнал про то, что меня довез до работы генеральный. Какое совпадение.

Нас усаживают за уютный столик у панорамного окна.

За стеклом шумит центральная улица, снуют машины, спешат прохожие. А здесь тихо, вкусно пахнет какими-то изысканными специями. Хрустальная люстра над головой переливается тысячей бликов.

— Заказывай все, что хочешь, не стесняйся, — великодушно разрешает Дима, раскрывая меню в кожаном переплете.

— С чего такая щедрость? — не могу удержаться от колкости.

— Могу же я побаловать свою жену… — Он смотрит на меня с обаятельной улыбкой.

Ага, конечно. На краю развода решил побаловать. Лучше бы он вчера побаловал меня тем, что поставил бы свою маму на место.

Собственно, я не есть сюда пришла. Совсем.

Цели у меня гораздо значительнее.

Но назло бывшему супругу беру и заказываю драники с семгой. Не пробовала их тут никогда, но наверняка ведь вкусные?

— И большой латте, пожалуйста, — прошу официанта, молодого парня в безупречно белой рубашке.

Дима тоже не стесняется:

— Мне, пожалуйста, говяжьи медальоны с овощами, салат цезарь и, пожалуй, крафтовый лимонад.

Однако, мой благоверный решил гульнуть. Внезапно мои драники уже не кажутся таким уж мотовством.

Пока официант несет заказ, я чувствую, как нарастает напряжение.

Дима барабанит пальцами по столу, я кручу в руках салфетку.

Тихо играет классическая музыка, которая совсем не помогает расслабиться.