Книга Где болит, там любит, страница 93 – Екатерина Ромеро

Гордей

Страшнее ничего в жизни не видел. Потерять ее, значит забить последний гвоздь в крышку своего гроба. Я не знаю, что случается, когда вижу там Дину. На краю пропасти, такую мою, такую любимую.

Я кричу до разрыва связок, но она не слышит, а потом я встаю с этого кресла, сам даже не знаю, и делаю два шага. Тут же падаю, а после вижу входящего в отделение Максима. Какие-то доли секунды, он реагирует. Макс подбегает и снимает Дину с края. Мою Дину.

Вот и все, она спасена, она будет жить, она будет.

— О боже! Что случилось?!

— Ребята, вы чего…

Вошли Гришка, Мироська и Артур. Дина быстро встает и подбегает ко мне, хватает меня за руки, а я ее оторваться не могу, похуй мне, что все смотрят.

Обхватываю ее лицо руками, сильно, не могу насмотреться в эти глаза:

— Что ты делаешь, а?! Что ты творишь, девочка! ЧТО?!

— Не могу больше на твою боль смотреть. Я не могу, Гордей. Ты меня ненавидишь и никогда за ту аварию не простишь.

— Я простил тебя! Давно, мы квиты! Слышишь? Никогда больше, никогда Дина, никогда так не делай! Обещай мне, обещай, я сдохну без тебя, я без тебя сдохну!

— Обещаю.

Шепчет сквозь слезы, и я ее к себе прижимаю. Так и сидим оба на полу. Не могу оторваться от нее. Я просто не способен.

— О боже, это чудо какое-то. Врачи же сказали, он не встанет…

— Ребята, ну вы даете!

Слышу на фоне, а после Дина смотрит мне в глаза:

— Гордей, ты встал! Ты слышишь меня, ты сам встал с коляски!

— Да он два шага сделал, когда за тобой кинулся, я сам видел.

Подтверждает Макс.

— Ты будешь ходить. Гордей, ты будешь ходить!

— Благодаря тебе Дина, только благодаря тебе.

Обнимаю ее, прижимаю к себе.

— Спасибо, Макс. Выручил.

— Всегда пожалуйста, но не делайте так больше, меня чуть кондратий не хватил.

— Макс, чего ты вернулся?

— Так, не все документы заполнили, еще подпись Дины требуется.

— Какая подпись?

— Гордей на тебя квартиру переписал. Ты не знала?

Дина смотрит на меня, я не хотел, чтобы она знала.

— Ты что надумал?!

— Поблагодарить за помощь хотел.

— Это же все, что у тебя есть!

— Все, что есть, тебе отдам. Не хотел больше быть обузой.

— Любимый не может быть обузой. Понял, ты слышишь меня?!

— Да. Да слышу. Спасибо, Дина. За все спасибо.

— Так, птички наши перелетные, давайте-ка поднимемся, а то затопите тут все, а у меня нет спасательного жилета.

Басит Гриша, парни подходят и ухаживают меня в коляску, Дина заходит в палату со мной.

Пока все ждут врача, Дина сидит рядом. Я держу ее за руку, отпустить не могу.

— Гордей, не надо мне никакую квартиру.

— А если мы там вместе жить будем, согласна?

Она смотрит на меня.

— Правда?

— Да. Хочу проводить с тобой дни и ночи. И не только в больнице. Дина, ты выйдешь за меня? По-настоящему.

Она усмехается и прижимается губами к моим:

— Выйду. Я согласна.

Целую ее ладонь, к себе прижимаю и понимаю, что вот она. Та самая, и не нужен мне больше никто.

* * *

— Ну, чего они там?

Мирося заглядывает в щель двери, а после осторожно закрывает.

— Да нежатся, нормально уже все, кажись, помирились.

— Так она что, того собиралась, да, Макс?

— Да не знаю, меня чуть приступ не хватил. И этот еще. Заорал так, я как увидел, что Гордей с коляски сорвался, не знал уже, к кому первому бежать.

— Хорошо, что ты Дину стащил. Ох, и натворили бы…Ну, где этот врач то!