Книга Шпильками по самомнению, страница 7 – Екатерина Мордвинцева

Крис ворвалась в это пространство, как ураган, нарушив его стерильную гармонию. Она швырнула свою барсетку на диван, распахнула холодильник.

— Так, провизия. Вино, сыр… О, яйца! Сейчас сделаем перекус, сил понадобится. А ты не стой столбом, иди примеряй! Ванная там?

Алиса, чувствуя себя марионеткой, послушно поплелась в ванную с пакетом. Закрыв дверь, она прислонилась к прохладному кафелю и закрыла глаза. Сердце всё ещё колотилось. Она развернула пакет. Платье. Оно было не просто «маленьким и чёрным». Оно было произведением кроя — из плотного, матового шёлка, с одним открытым плечом и длинным, рассечённым до самого бедра разрезом. Оно не кричало, оно шептало что-то опасное и соблазнительное. Туфли — тонкие шпильки, от которых у неё уже заболели колени при одном взгляде.

«Это не я, — подумала она, снимая потный рабочий хлопковый комбинезон. — Это костюм для роли, в которой я не умею играть».

Она надела платье. Ткань оказалась неожиданно приятной, прохладной, она обтекала тело, подчёркивая то, что Алиса годами прятала под бесформенной офисной одеждой. В зеркале на неё смотрела незнакомка. Изящная, хрупкая, с бледной кожей, оттенённой чёрным шёлком, и огромными, испуганными глазами. Она повернулась. Разрез открывал длинную, стройную ногу. Она потянулась, чтобы поправить ткань, но остановилась. Было стыдно. И… волнующе.

Раздался стук в дверь.

— Выставляй напоказ, трусиха! Не заставляй меня ломать дверь!

Алиса медленно вышла. Крис, жующая омлет с томатами прямо со сковороды, замерла. Её глаза округлились, затем засветились неподдельным восторгом.

— Вот чёрт… Ал, да ты… Ты бомба. Натуральная, бесспорная бомба. Ты понимаешь, что в этом ты выглядишь дороже, чем весь интерьер этого клуба? Ты — живой укор их пластиковому гламуру. Иди сюда, сейчас я тебя соберу.

Следующий час был для Алисы испытанием на прочность. Крис превратилась в безжалостного стилиста и визажиста. Она усадила Алису на табурет посреди комнаты и принялась творить.

— Макияж должен быть как доспехи, — бормотала она, ловко работая кистями. — Только вместо стали — шиммер и стойкая помада. Чтобы ни одна слезинка неуверенности не просочилась.

Она вывела стрелки, которые сделали взгляд Алисы ещё более пронзительным и отчуждённым. Накрасила губы глубоким, бархатным оттенком бордо. Рассыпала по скулам лёгкие жемчужные блики. Потом принялась за волосы: быстрыми движениями она создала на голове Алисы видимость художественного беспорядка — локоны, выбившиеся из когда-то строгого пучка, несколько прядей, обрамляющих лицо.

— Готово. Теперь смотри.

Она развернула Алису к большому зеркалу в полный рост.

Алиса увидела призрак. Изящную, опасную, холодно-прекрасную незнакомку из мира, к которому она не принадлежала. Это была не она. Это была версия её самой, созданная Крис для чужой сцены. Но что-то в этом образе заставило её сжаться внутри. Было страшно. И — да, она не могла отрицать — было щекочуще, как перед прыжком с вышки.

— Я… я не могу в этом дышать, — выдохнула она, касаясь платья на груди.

— Хорошо, — безжалостно сказала Крис. — Значит, ты будешь дышать реже. И двигаться медленнее. Как пантера в клетке. Это даже сексуальнее.

Она отошла, оценивая результат. — Теперь самое важное. Правила на вечер. Правило первое: никаких разговоров о работе. Ни слова о бетоне, сметах и дедлайнах. Ты сегодня не архитектор. Ты — загадка. Правило второе: если к тебе подойдут — ты не убегаешь. Ты смотришь в глаза. Можно молчать, можно сказать что-то короткое и язвительное. Я за тобой присмотрю. Правило третье: ты пьёшь только то, что я тебе принесу, или то, что откроют при тебе. Никаких коктейлей из рук незнакомцев, даже самых красивых. Понятно?