Книга Шпильками по самомнению, страница 11 – Екатерина Мордвинцева

Кто-то толкнул её сзади, пробираясь к бару. Мускулистое предплечье в манжете от рубашки задело её обнажённое плечо. Контакт был мимолётным, но от него Алиса вздрогнула, как от удара током. Мужчина даже не обернулся, извиниться. Она была для него просто препятствием, частью интерьера.

Внутри поднялась знакомая волна — желание сбежать. Вернуться домой, в тишину, снять это душащее платье, стереть макияж, заварить чай и открыть рабочий файл. Там был порядок. Там были понятные правила: чертёж либо точен, либо нет. Смета либо сходится, либо нет. Здесь же всё было зыбко, субъективно, построено на намёках, игре и сиюминутном впечатлении.

Она уже было потянулась к сумочке, чтобы написать Крис смс, но остановила себя. Вспомнила слова подруги: «Просто чтобы знать, что оно существует». Нет. Она уже не могла просто «знать». Она была внутри. И чтобы выжить, нужно было не просто наблюдать. Нужно было… адаптироваться. Найти свою нишу в этой экосистеме.

Она сделала ещё один глоток коктейля. На этот раз вкус показался ей менее враждебным. Она перевела взгляд с толпы на бармена — молодого парня с ирокезом и сосредоточенным лицом, который с виртуозной скоростью смешивал напитки. Его движения были точны, экономны, почти механистичны. В этом хаосе он был островком понятного ей ремесла. Он что-то строил. Создавал маленькие, совершенные составы из жидкостей, льда и трав. Это она могла понять.

Алиса развернулась, оперлась на бар локтями, уже не прячась, а занимая позицию. Она решила играть роль, которую знала лучше всего: роль критика. Холодного, стороннего оценщика. Она смотрела на танцующих, и её мозг автоматически отмечал: «Неустойчивая поза, центр тяжести смещён», «Движения не скоординированы, ритм не пойман», «Эта группа движется как стадо, подчиняясь не музыке, а стадному инстинкту».

Именно в этот момент, когда она наконец нашла для себя хоть какую-то внутреннюю точку опоры, её взгляд снова — уже намеренно? — скользнул в ту сторону, откуда за несколько минут до этого пришёл тот изучающий взгляд. Он всё ещё был там.

Мужчина стоял чуть в стороне от самой плотной толпы, прислонившись к колонне, обитой чёрным бархатом. Он не был похож на «демонстраторов». На нём была тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами, открывавшая предплечья с чёткими прожилками сухожилий. Дорогие, но потрёпанные часы. Он не раскачивался, не жестикулировал. Он просто стоял, держа в руке низкий бокал с тёмной жидкостью, и смотрел. Не на толпу, а конкретно на неё. Его взгляд не был наглым или похотливым. Он был… заинтересованным. Как будто он рассматривал не женщину у бара, а сложную схему, необычный архитектурный проект, который никак не вписывается в окружающий ландшафт.

Алиса почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Но на этот раз она не отвела глаз. Её внутренний критик включился на полную мощность. «Поза уверенная, но не расслабленная. Стоит, опираясь на колонну, но не для поддержки, а чтобы контролировать пространство вокруг. Взгляд слишком прямой для пьяного. Целеустремлённость. Опасность».

Они смотрели друг на друга через ползала, разделённые мигающим светом и клубами тумана. Это был немой диалог двух наблюдателей, двух хищников, ещё не решивших, враги они или… что-то иное.