Книга Без права на чувства, страница 6 – Ольга Сахалинская

— А спорим, я её подцеплю? — выпаливаю я, не до конца осознавая, что говорю.

Влад заливается хохотом:

— Ты? Исаеву? Да она скорее пойдёт на митинг против тебя и твоего отца, чем согласится на свидание.

— Спорим? — вскакиваю на ноги, чувствуя, как алкоголь бурлит в крови. — Спорим, я её захомутаю?

Артем прищуривается:

— Захомутать — это мелко. Затащи её в постель, — он запинается, оценивая мою реакцию, — слабо?

Чёрт! Да он меня на слабо берёт!

Резко вытягиваю руку.

— Бьём по рукам, — говорю, глядя прямо в глаза другу.

Тот ухмыляется и пожимает мою руку. Артем довольно кивает.

— На что спорим? — спрашивает он.

— На что угодно, — отрезаю я, уже не контролируя себя. — Я сломаю эту Исаеву.

В этот момент я представляю её как очередной трофей, очередную красивую вещь, которую можно заполучить, если у тебя есть деньги и связи.

Позднее, когда вечеринка в самом разгаре, я, устав от всей этой мишуры, проскальзываю в пустую комнату. Закрываю дверь и достаю телефон. На экране вспыхивает трансляция баскетбольного матча. "Лейкерс" сражаются на паркете, пытаясь удержать преимущество. Забыв обо всём, приникаю к экрану, ловя каждый пас, каждый бросок. Вот она, настоящая жизнь: пот, кровь, азарт, страсть! Никакой фальши, никаких пустых разговоров. Лишь неподдельные эмоции. Я украдкой наблюдаю за игрой, скрываясь от окружающего гламура, как будто совершаю что-то запретное.

Звук сирены возвещает об окончании матча. "Лейкерс" побеждают. Выключаю телефон и глубоко вздыхаю. Игра закончилась, а игра в жизнь, вернее, глупая игра в пари, только начинается. И я уверен, что выиграю её. Или, по крайней мере, очень хочу в это верить.

Трансляция матча вроде бы снимает пелену с глаз, но тут же передо мной встает перспектива грязной игры, в которую я сам себя впутал. Сломать эту "ботаничку"? От одной мысли становится противно. Но отступать нельзя — сожрут и не поперхнутся.

С силой сжимаю кулаки до побелевших костяшек. Нужно взять себя в руки. Выхожу из комнаты, стараясь придать лицу непроницаемое выражение. Внутри бушует ураган мыслей, но все они какие-то туманные, расплывчатые, словно призраки в ночи.

Стараюсь отвлечься, не думать о проклятом споре. Об Исаевой. Безуспешно, конечно. В голове уже вихрем носятся образы: её нарочитая "правильность" во взгляде, неприкрытая неприязнь…

Интересно, что она скажет, когда узнает, кто я такой? Скорее всего, обрушит на меня всю мощь своего праведного гнева. И почему-то эта перспектива не отталкивает, а наоборот — болезненно интригует, как запретный плод. Уголки губ невольно ползут вверх в предвкушающей ухмылке.

Нужно срочно проветриться, выкинуть этот морок из головы.

В лабиринте коридоров, отделанных в стиле "дорого-богато", как в мавзолее, легко заблудиться. Да я и сам иногда плутаю в этом помпезном дворце, как неприкаянный.

Заворачиваю за угол и едва не врезаюсь в кого-то.

Передо мной — Арина Исаева, собственной персоной. Невысокая, хрупкая. Слегка наклоняюсь, чтобы приблизиться к её лицу. Оцениваю её простой наряд — темно-синяя рубашка и джинсы. Очки в тонкой оправе предательски сползают с переносицы, но она их не поправляет. Растерянная, будто её насильно выдернули из пыльных архивов и закинули в этот «Версаль». Нелепая и трогательная одновременно. Смотрит настороженно, даже с легким раздражением, но без тени испуга.