Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 48 – Юлианна Орлова

— Обсуждать нечего. Ты останешься здесь, а я уеду на пару дней, решу проблему, а затем ты будешь жить как раньше.

— В смысле ты “решишь проблему”?

— То и значит, — здесь ты в полной безопасности. Квартира двухуровневая, на крыше шикарный вид. Наслаждайся, а все остальное оставь мне. Только не сомневайся, лады?

Я зажмуриваюсь, уткнувшись носом в его шею. Его запах — горячий, густой, с привкусом ночи и чего-то безумного — снова затмевает голову.

Он обнимает меня крепче, и я ощущаю себя маленькой, потерянной, и в то же время невероятно защищённой.

Но слова Леши цепляются за меня острыми пиками.

— Как это — решу проблему? — шепчу я ему в кожу, а сама будто проваливаюсь в бездну. — Леша, он тебя уничтожит.

Давыдов тихо усмехается, не поднимая головы. Его рука скользит по моему бедру, обводит контуры ягодицы, будто успокаивая меня.

— Понимаю лучше, чем тебе кажется, милая, — его голос сиплый от недосыпа и желания. — И мне плевать, кто он. Ты моя. И точка.

Мурашки покрывают кожу.

Моя.

Моя.

— Леша, — я сжимаю его лицо в ладонях, заставляя посмотреть на меня. Его глаза темнеют, тяжелеют, становятся почти черными. — Я боюсь. Понимаешь? Мне не за себя страшно — за тебя.

Он смотрит на меня долго. А потом усмехается уголком губ.

— Знаешь, почему ты боишься? Потому что слишком долго тебя заставляли молчать. Подчиняться. Жить в страхе.

Он касается моих губ.

— Но со мной всё по-другому, Яна. Теперь тебе не придётся бояться. Я не позволю.

Я чувствую, как снова подступают слёзы. Только сейчас это не слёзы страха. Это — облегчение. И ужас от того, насколько я хочу ему верить.

— Ты правда думаешь, что справишься? — шепчу я.

— Я знаю, что справлюсь, — отвечает он уверенно.

— Но ты… ты же не убийца, Леш.

— Нет, — он усмехается. — Но я мужчина, который готов стать кем угодно ради тебя. И если это значит убрать ублюдка с нашего пути — я уберу.

Я цепляюсь за его шею, словно за последнюю точку опоры.

— Что мне делать всё это время? — спрашиваю, едва слышно. — Я не смогу просто сидеть.

Он улыбается чуть теплее, чуть легче, гладит ладонью мои спутанные волосы.

— Ты будешь жить. Дышать. Спать. Есть. Смотреть фильмы. Я закажу тебе доставку книг, еды, чего хочешь. А когда всё закончится — мы уедем. Далеко. Туда, где никто тебя не найдет.

Я вздрагиваю.

— Уехать? Куда?

— Туда, где ты забудешь, как пахнет страх.

Его губы снова касаются моих, но на этот раз легко, почти нежно.

— А пока… — он чуть улыбается, лукаво. — Я покажу тебе душ. Ты ещё вся в моих отметинах. Нужно наставить новых, хоть часть. В душе будет прямо хорошо, обещаю. Там джакузи, малыш.

Я краснею, утыкаюсь лбом ему в грудь.

Он смеётся, перекатывает меня через бедро и встаёт, унося на руках в ванную.

И впервые за долгое время я позволяю себе просто быть слабой. Просто верить. Просто любить.

ЛЕША

В октагоне сегодня жарко. Я на главной позиции в спарринге с тремя начинающими бойцами. Их проверяют на стойкость, прежде чем принять в клуб. Мой тренер — зверь, и проверяет вступающих основательно, а не для галочки.

Когда я вступал в этот клуб, стоял в спарринге с тренером, и получил по щам нехило так.

Мы стоим в центре октагона. Свет в зале глухой, только над нами — прожектор, будто сцена перед боем. Напротив — новичок. Нервничает, но держится. Вижу, как ходит грудью, как пальцы сжимаются-расслабляются в бинтах. Он хочет показать, что готов. А я здесь, чтобы проверить.