Книга Папа для Вишенки, страница 82 – Диана Рымарь

— А… почему? — спрашиваю удивленно.

Мы ведь не дружили особо.

— Ну как же? Ленка, последнюю сессию вместе тусили, не помнишь разве? — Он придвигает стул ближе к кровати, садится, наклоняется ко мне.

Я в очередной раз за эти дни обращаюсь с запросом к пострадавшему мозгу, и голова начинает привычно ныть тупой болью.

Что же со мной такого случилось, раз память отказывается возвращаться?

Наталия

Мы прожили у Роберта целую неделю, за эту неделю каким-то макаром умудрились перевезти к нему полквартиры. Словно корни пустили в его просторных апартаментах.

Но теперь наша ванная наконец в порядке — кафель новенький, сантехника белоснежная, пахнет свежей затиркой и краской. Да и в остальных комнатах доделан кое-какой косметический ремонт, о котором мы даже не просили. Словом, пришло время вернуться. Из красивой жизни в нашу привычную тесноту.

Мы с братьями и сестрами кое-как затаскиваем вещи в квартиру.

Мама выдает Пашке деньги, в ее натруженных пальцах шуршат купюры.

Она напутствует старшего сына, поправляя на нем куртку:

— Погуляйте с малышней в парке, пока мы с Наташей разберем вещи и приготовим еду. Только далеко не уходите, к семи чтобы дома были.

— Мам, ну я на свиданку хотел… — спорит Пашка, переминаясь с ноги на ногу. — Меня девушка ждет.

Вижу, как мама морщится, но нехотя вытаскивает из потрепанного кошелька еще одну купюру, протягивает ему:

— На, чтобы на девушку тоже хватило. Теперь чешите отсюда, а то мы с разбором вещей никогда не закончим. Или есть желание помочь навести порядок?

Пашку и остальных как ветром сдувает. Даже Лелика с собой прихватывают за компанию. Пес бежит за ними, весело виляя хвостиком.

Мы же остаемся среди коробок, пакетов и прочего хаоса.

Тянусь к первой коробке, тяжеленной, набитой учебниками и тетрадями младших. Собираюсь отнести ее в спальню, а мама зудит над ухом, как назойливая муха:

— Вот скажи мне, пожалуйста, за каким чертом ты с нами поехала? Неужели он не пригласил тебя остаться? Я видела, как он на тебя смотрел за завтраком…

— Тогда кто бы помогал тебе с коробками? — слабо отбиваюсь я, а сердце саднит от ее вопроса.

— С коробками помочь — это ладно, — продолжает мама, берясь за пакет с одеждой. — Но свои вещи зачем собирала? Я же все видела! Как ты косметичку в пакет складывала, халат любимый заворачивала… У вас с Робертом что-то не так? Вы поругались?

— У нас все сложно… — вздыхаю я. — Мам, не начинай.

— А я буду начинать! — Ее голос становится резким, как всегда, когда она заводится. — В первый раз попался ей достойный мужчина, а она… Умный, красивый, обеспеченный, к детям хорошо относится. Тебе что еще надо? Принца на белом коне?

Мама продолжает привычный бубнеж, а я слушаю вполуха, разрывая скотч на очередной коробке.

У нас с Робертом и вправду все стало сложно. Как будто между нами появилась невидимая стена. По имени Елена Татарина.

С тех пор как она появилась, у нас не было ни одного нормального свидания. Все почему? Потому что месье Роберт Артурович заняты… Всем подряд. Новым проектом — он до ночи сидит в кабинете со своим ноутбуком. Вишенкой — читает ей сказки, учит управляться с ложкой, покупает игрушки. Обустройством Татариной в больнице, наконец…

Даже сегодня на работу умчал вместо того, чтобы помочь нам с переездом обратно. Сказал, что срочные переговоры с заказчиками, нельзя перенести. Но, видно, забыл, что я, вообще-то, его секретарь и доподлинно знаю, что никаких переговоров, тем более срочных, у него в расписании не было.