Книга Мы, твои жены и дети, страница 75 – Вера Колочкова

— Да перестаньте, Маруся! Что вы все время передо мной извиняетесь, перестаньте! Лучше скажите, ваш сын уже передал все документы адвокату?

— Нет. Я поняла, он сегодня вечером к нему пойдет. А меня попросил до вечера все собрать по списку. А я ничего не могу, просто руки опускаются.

— Значит, до вечера есть время?

— Да. Но что это даст? Я ночь не спала, об этом думала, но выхода не увидела.

— Выход всегда есть из любой ситуации, даже самой безнадежной. Так Иван всегда говорил. Надо только мыслить нестандартно. И знаете, у меня тут одна безумная мысль в голове появилась, но не дозрела еще, слишком уж она авантюрная. А что, если вы исчезнете со всеми нужными документами? Вот просто исчезнете, и все?

— Ой, да что вы, куда ж я исчезну?

— Ну это другой вопрос. Но в принципе, допустим, вы исчезаете. Сын вас потеряет, ему уже будет не судов и не до адвокатов. И пока ищет вас, продолжает пугаться, и весь пыл для войны у него пройдет.

— Ой, я не знаю. Как же я могу так его пугать? Ведь он мне не простит потом.

— А если мы вместе исчезнем, а? И моя дочь меня потеряет. Ей даже это на пользу пойдет. Может, уже другими глазами начнет смотреть на все это дело? Любое сильное потрясение всегда меняет человека, он разумнее становится, мягче. А то ведь она сейчас как скала непрошибаемая. Невозможно до нее докричаться!

— Не знаю даже, что и сказать. А куда мы исчезнем?

Ванина жена замолчала, и Маруся долго ждала, когда она заговорит снова. Сердце в груди колотилось бешено, будто ей сейчас предстоит прыгнуть с высоты в ледяную воду.

— Кажется, я знаю, в какое место мы можем вдвоем исчезнуть, – наконец задумчиво проговорила Ванина жена. – Только мне еще кое-что выяснить надо. Я вам перезвоню через полчаса, ладно? А вы собирайтесь пока. Возьмите самое необходимое, и главное, все документы с собой заберите! И чтоб никаких следов. В смысле, никаких записок не оставляйте, никакого предупреждения соседям. Вы исчезли – и все! Ждите, я через полчаса позвоню.

* * *

После разговора Машенька отложила в сторону телефон, будто давала себе передышку. Надо было понять и принять то, что происходило в ней сейчас. Да происходило невероятным образом, будто другой человек в ней проснулся – смелый, дерзкий, решительный. Сроду она такой не была. Жила, будто шла не торопясь по проторенной дорожке и по сторонам не оглядывалась. Вернее, разрешала себе не оглядываться – зачем видеть и замечать то, чего можно не видеть и не замечать? Ванину другую семью, например.

Конечно, это больно. Но ведь с любой болью можно договориться, унять ее в себе, успокоить. Даже принять. И даже себя похвалить за это: какая я молодец, как ловко семейный очаг храню. И жить себе дальше. Ведь Ваня рядом, и это главное. Да пусть хоть что будет, она все равно с этой дорожки не свернет. Потому что знает: не будет Вани, не будет и дорожки. Вообще ничего не будет!

Она и думала до этой минуты, что все кончилось и нет ничего. Потому что Вани больше нет. И жизни для нее больше нет. Пустота, темнота, обморок. Но именно сейчас произошло в ней что-то, и она пока не может себе объяснить что! Какая-то ясность в голове наступила, и начала рассеиваться темнота. И нет больше обморока. Наоборот, мысли какие! Такие смелые, такие хулиганские! Раньше бы и близко такие мысли к себе не подпустила!