Онлайн книга «Наша навсегда»
|
— Василиса… — Большой посмотрел на меня внимательно и жестко, — ты не бойся ничего. Скажи… Они же заставляют? Даже если ты не моя дочь… Ты — дочь Лары. Я за одно это уже порву. А если моя, то вообще… Тут он прервался, заскрипел зубами так отчетливо, сжал кулаки так сильно, что стало понятно: едва сдерживается. Мне сделалось страшно. Передо мной сидел невероятно опасный и жесткий человек. И сейчас он явно хотел убить моих любимых мужчин. И не переубедишь его! Никак! Разве что… Я уже практически начала говорить, но меня опередил Бешеный Лис: — Большой, как ты думаешь, если бы мой сын принуждал к чему-то твою дочь, я бы тебя сюда позвал? У тебя башка в этом твоем лесу вообще варить прекратила? — У нас все по согласию, — сказал Лис, и Большой тут же вызверился на него: — Пасть не разевай на старших, щенок! — Не стоит так разговаривать с моим сыном, — опасно спокойно вмешался Бешеный Лис. — О как! — оскалился Большой, в бороде сверкнули белые зубы, — а сам его по морде нехило так отоварил. — Это — мое дело, какие психологические и физические травмы моему сыну наносить, — отбрил хозяин дома, — а ты не лезь. Ты вообще, как выяснилось, хуевый папаша. Все на свете проебал. Большой тут же заткнулся и принялся багроветь от ярости. Я вжалась в бок Камня, стиснула ладонь Лиса. Жуть какая… Такая бешеная от этих четверых мужчин энергетика перла, что мне становилось физически плохо. — Не надо пугать Васю, — неожиданно раскрыл рот Камень, как всегда, тонко чувствующий мое состояние, — а то разговора не получится. Вообще. — Борзый щенок, — прорычал Большой, — командовать тут еще будет. Не дорос. — Ну, уронил он тебя нехило, Виталя, — усмехнулся Большой Лис, — так что я бы поспорил, кто тут щенок. — Так сын Каменного же, — неожиданно миролюбиво пожал плечами Большой, — порода, мать его… Весь в папашу… Эх, Витька, Витька… Они переглянулись с хозяином дома… И атмосфера как-то смягчилась. Все же, у них двоих было много чего за спинами, такого, что сложно забыть. Им легко понять друг друга. И прийти к общему знаменателю. — Я пока что ствол твой и мобилу прибрал, Виталь, ты не обижайся, — после некоторого молчания, продолжил Бешеный Лис, — поговорим сначала. Я хотел по-другому все сделать, более… лайтово… Но где лайт и где мой ебанутый наследничек? Так что имеем то, что имеем… И вот теперь мы сидим, словно индейцы, прибывшие на переговоры об окончании войны, и думаем, раскуривать ли трубку мира. Или пока рано? Судя по всему, моему предполагаемому отцу крайне сложно принять ситуацию. Да что там! Мне самой не особенно просто. Но мне деваться некуда. Да и ему, собственно, тоже. Вот и надо до него эту светлую мысль донести. И делать это нужно мне. От парней он никаких слов не примет. Черт… Я смотрю в яростные глаза Витали Большого, а в миру, как выяснилось буквально пару минут назад, главного лесничего Карелии, человека, от которого там, в далеком диком крае, зависит вообще все. Смотрю и улавливаю в них жесткие упрямые огоньки. Знакомые. Я такие уже видела. В зеркале. Н-да… Это будет непросто. 54 — Мама сказала, что ты… был против моего рождения, — я решаю не танцевать, смысла, после стрельбы и обмена матерными любезностями, в этом не вижу. Потому рублю сразу. И внимательно наблюдаю реакцию папаши. |