Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Но молчу. Не надо злить медведя, вылезшего из берлоги. Сожрет. — Вот и я занят, — ровно отвечаю я, — наши без нас справятся. — Сам знаешь, не люблю пускать все на самотек… — начинает бубнить Большой, — все время какая-то лажа вылезет… Я, вон, не выползал из Карелии, а, оказалось, что зря… Если бы не Жнецы… — Это наслоение просто ситуаций, так бывает. — Нет… Это недосмотр, — гнет свое Большой, — надо за всем самим приглядывать. Я на тебя рассчитывал… А ты… Чего у тебя там за дело такое? Вот нет у него меры. Не то, что у меня. Я спрашивать опасаюсь, а он — нихера. Рубит сходу в лицо. Но, в принципе, может рассказать? Кратко. Вдруг, поможет? Как я уже неоднократно убедился, у Большого множество самых разнообразных связей в самых разнообразных кругах. — Мне… Надо решить вопрос с одним человеком, — начинаю я, затем кошусь на спящую Ирину и выхожу на террасу. Плотно закрываю дверь. Сажусь в кресло, прикуриваю. Большой терпеливо ждет, не торопит. Сопит только в трубку. На заднем плане слышен писк. У меня губы прямо разъезжаются в улыбке, — Алиска пищит? — Ага… — голос Большого становится непривычно теплым, — ее твой качает, а она пищит. — А чего пищит? — А кто ее знает? Может, мамку требует… — А Василиса где? — В ванной. Мне очень сильно хочется попросить Большого, чтоб включил видео. Хочется посмотреть на внучку на руках у сына. Но связь не особо хорошая, боюсь, не потянет, да и времени мало. Надо успеть договориться с Большим. Мы хотим партнерство наше узаконить, часть активов слить, чтоб сделать фонд для внучки и будущих общих внуков еще. А это все требует времени и сил. И мне надо именно этим заниматься, но я не могу. Вот просто не могу оставить в покое ситуацию с Ириной. По опыту своему знаю, что такое надо решать сразу. Обрубать, давать по морде твари, решившей, что можно издеваться над беспомощной девушкой. Конечно, я все десять раз проверю еще, но по сути… Кто он такой, чтоб гнобить ее? Она — певица, она — создатель песен, музыкант! А он — просто мудак, примазавшийся к ее славе. Да еще и херню наворотивший. Она бы и без него справилась. Она и справилась, блядь! После него. Короче говоря, мне очень хочется поступить с Конюховским правильно, так, как и надо поступать с тварями и подлецами, но я теперь тоже правильный. И понимаю, что таких, как он, только законом можно долбать. Забрать у него все, что нажил, благодаря Ирине и ее таланту. И я, блядь, это сделаю. Все вытрясу. И он, паучара, пойдет на зону. А там я ему грев устрою. Руки, блядь, помнят, как держать рукоятку меча. Ловлю себя на этом гневе, затягиваюсь судорожно сигаретой. Блядь… Нельзя так. Ничего хорошего ярость моя не даст. Это я еще с юности понял, как раз, когда прозвище свое и заработал… Забудешься так, закрутишься, а потом оглянешься… А вокруг тебя — только мертвые с косами стоят. И тишина… — Ну, чего пыхтишь? — возвращает меня к реальности бас Большого, — давай, колись уже. Алиску унесли, тем более. — Большой… У тебя есть связи в шоу-бизнесе? Пауза. А затем оглушительный смех. — Блядь! Я так и думал! Я прямо чувствовал, что ты не просто так в Москве столько времени трешься! Девочку прибрал себе? Мам, я понял, понял… Ухожу уже… Слышу на заднем фоне строгий голос Валентины Дмитриевны, мамы Большого, и сам рефлекторно сжимаюсь. Она не то, чтоб суровая, просто такая… Серьезная. Иногда как посмотрит, и сразу себя мелким пиздюком ощущаешь. А это — интересный опыт, учитывая мой бэкграунд. |