Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
И умней. Та я, если бы Демид Игнатьевич все же сумел каким-то образом обратить на себя мое внимание, влюбилась бы без оглядки. Просто в картинку, в выстроенный за годы не самой простой жизни маскулинный жесткий образ, в манеру мало говорить и много делать… Боже, да я бы, как кошка, втрескалась, сходу! И на край света за ним, и растворилась бы в нем без остатка, и верила бы, верила, верила! А сейчас… Сейчас я просто глушу в себе все ненужные мысли. И живу одним днем. Это совсем неплохо, если подумать. Когда живешь одним днем, то нет нужды строить планы и потом разочаровываться, если они не сбылись. И нет ожиданий, а значит, и обиды, когда они обманываются снова и снова. Это хорошее ощущение: верить, что у тебя есть только этот день. И надо думать лишь в его рамках. В рамках моего дня я кайфую. И вспоминаю наш секс с Демидом, ночной и утренний. Трогаю себя там, где он был особенно неаккуратен и безумен, и получаю дополнительное, чуть мазохистское удовольствие от легкого саднящего ощущения по коже. Это — знак того, что я живая. И что меня хочет самый офигенный из встреченных в моей жизни мужиков. Наверно, в рамках одного дня жизнь удалась? Курьер приезжает ближе к вечеру уже. Я оцениваю количество вносимых в квартиру коробок и пакетов и с каждым новым все больше удивляюсь. Речь же про один ужин шла? Или я что-то не так поняла? — А… Это точно все сюда? — аккуратно уточняю я у курьера и добавляю, когда он вскидывает брови в недоумении, — ну, просто, может, вы ошиблись? Многовато как-то… Курьер еще раз перепроверяет заказ, утверждает, что все верно, и уходит. А я медлю, потому что реально гора пакетов и коробок всяких разных, причем, судя по логотипам, там, внутри, барахла на многие миллионы… Странное что-то. Позвонить? Спросить? Подумав, отметаю эту идею. Демид Игнатьевич — человек занятой. И мои звонки про тряпки могут быть ему не в тему. Ладно. В конце концов, изучу это все. Лишнее потом можно вернуть… Через полчаса я понимаю, что ошиблась. Вернуть из всего привезенного получится едва ли треть. Потому что нижнее белье и косметика, насколько я в курсе, возврату и обмену не подлежат. Белье от известной марки, часть для домашнего ношения: нежнейшие шелковые маечки, шортики, полупрозрачные туники, халатики, брючки, совершенно невесомые и никак на теле не ощущающиеся. Все это — нейтральных оттенков, из тех, которые подходят всем. Комплекты белья, лифы и трусики, от другого признанного лидера в этой сфере. Я такое даже в те годы, когда офигенно зарабатывала, не могла себе позволить. Провожу пальцами по синему кружеву. Изысканный цвет. Потом разворачиваю новый пакет: что-то невесомое, серебристое. И белое тоже есть. Наверно, последнее — самое офигенное и развратное, несмотря на свой невинный цвет. Ничего невинного в этих лоскутках нет. Интересно, Демид Игнатьевич сам это подбирал? Вот сильно сомневаюсь. Чувствуется в подборе женская рука. Причем, очень заботливая и предусмотрительная. Подобраны не только комплекты на выход, яркие и роскошные, но и комплекты — невидимки, бесшовное белье, которое надевается под белое облегающее платье… А вот и оно, кстати. Боже. Ценников нигде нет, но они и не требуются. Я знаю, сколько стоит платье от этого дизайнера. Мне чуть ли не плохо становится, физически. |