Книга Капкан Бешеного, страница 2 – Мария Зайцева

Наклоняется, подхватывает, поднимает.

Мир резко перемещается перед глазами, и вот я уже вишу в жестких сильных руках.

Мой убийца реально очень высокий, не показалось мне с перепугу… И потому я не могу достать кончиками босых ступней до пола.

Запрокидываю голову, потрясенно смотрю в лицо. Суровое, серьезное.

Красивый.

Взрослый, очень мужественный, твердо сжатые губы. Глаза с прищуром. Синие. Надо же… Такой красивый. И убьет меня сейчас.

Наверно, это должно утешать, да? Меня убьет самый красивый мужик из всех, что я встречала в своей жизни. А я, учитывая мое прошлое и род занятий, много красивых мужиков встречала.

Заторможенно моргаю, не отводя взгляда от его лица.

И удивляясь, почему медлит? Или у него другое задание? Не хочу другое! Пусть сам! Пусть быстро!

Почему-то я думаю, что он не будет мучить.

Лицо суровое, но не маньяческое. Нет в нем жадного интереса к чужой боли, как у…

Словно в трансе поднимаю руку и веду пальцами по чуть колючей щеке.

— Пожалуйста… — шепот вырывается непроизвольно, даже не думаю, что именно говорю… Оно реально само. — Пожалуйста… Сделай это быстро.

Он молчит.

Держит.

И ладони на моей талии каменеют все больше.

Сильный.

При всем желании не вырваться… Только просить. Я не умею просить. Не умею прогибаться. От того и все беды мои.

Но его почему-то не тяжело просить. И я снова пробую:

— Пожалуйста, — шепот срывается, облизываю губы, и мой убийца смотрит на них, но затем опять переводит взгляд к глазам, полным слез. Из-за этой пелены я вижу его нечетко, но, мне кажется, он не сердится… — не мучай…

— Хорошо, — после паузы говорит он, и я снова непроизвольно наслаждаюсь тембром. Такой… цепляющий… — я не буду тебя… мучить.

— Спасибо… — выдыхаю я и закрываю глаза.

Теперь можно закрыть.

Теперь не страшно.

Он обещал, что не будет мучить.

Мир снова переворачивается, и я понимаю, что меня несут на руках. Куда-то. Прочь из временного моего жилья, сначала в подъезд, потом, судя по прохладе, обжегшей голые бедра и ступни — на улицу.

Осознание того, что меня, похоже, не собираются убивать, а куда-то везут, оглушает, но не выводит из ступора.

Я не спала два дня, ничего не ела, и сейчас словно в коме. Звуки воспринимаю, ощущаю тяжесть чужих властных рук на себе… Но ничего не могу поделать.

Значит, он послан, чтоб привезти меня… к этому демону.

Как же так?

Становится невероятно обидно!

А как же обещание не мучить?

Нельзя верить мужчинам. Тем более, таким красивым…

Слезы текут по щекам, я чувствую, как грубые жесткие пальцы вытирают их, не особенно аккуратно, задевают губы, вздыхаю с всхлипом, хочу открыть глаза и высказать этому человеку все. Уличить во лжи. Он обещал! Обещал!

А потом меня укладывают на что-то мягкое, укрывают чем-то невероятно пушистым и теплым…

И я засыпаю.

Последняя мысль, шало бродящая в голове перед отключкой: «Он обещал…»

И обида, совершенно детская и глупая, от которой я горько плачу.

Во сне.

Вот чего терпеть не могу, так это заниматься чужими проблемами. Тут бы свое разгрести, всегда дохера было и остается дел.

А еще и в чьи-то вопросы лезть… Жизнь быстро отучает от такой роскоши.

Но тут отказаться не мог.

Все же, невестка попросила выяснить, что там с внезапно потерявшейся подружкой, почему не отвечает. А невестке волноваться нельзя, она только родила, вся испуганная, глазищи на мокром месте. Генька по этому поводу в неадеквате, и, что гораздо хуже, отец невестки, Виталя Большой, не в настроении.