Книга Измена. Я только твоя. Лирическое начало, страница 13 – Мари Соль

— Их не стало давно, когда я был маленьким. Мы ехали с моря, и папа заснул за рулём. Мама была не пристёгнута. Она умерла моментально. А он… пока скорая к нам добиралась.

Ты замолчал, глядя перед собой. Будто прямо сейчас видел эту картину. Я ощутила твоё напряжение. Боль, которой пронизан был каждый вздох:

— Меня зажало на заднем сидении. Я чудом выжил! Мне было пять лет.

Я поняла — это всё. И разрешила себе подойти. Но касаться, пока не решилась.

— Вить…, - вырвался вздох.

Мне хотелось так много сказать. Только слов не хватало.

— Я просто хотел, чтоб ты знала, — добавил спокойно.

Твои волосы чуть отрасли и касались ушей. Воротник твоей тёмной ветровки был поднят. Я поправила свой и сказала:

— А я понятия не имею, кто мой отец. Мать дала мне дедулино отчество. Я думаю, она и сама не уверена, кто он.

— Не злись на неё, — ответил ты мудро. Твоя мудрость всегда раздражала меня! И в тот раз резанула по нервам.

— Иногда это сложно, — ответила я.

Ты думал, что я говорю о сегодняшнем дне. Но я говорила о прошлом. В котором случались моменты похуже. Когда она била меня ремешком. И кричала, что лучше бы я не рождалась и вовсе. Правда, после рыдала, молила простить. Да! Такое возможно простить. Но забыть, никогда не получится.

— Смотри! — указал ты на небо.

Луна показалась из облака. Словно проснулась от долгого сна. Я замерла, глядя вверх. И стояла так ровно до тех пор, пока небосвод не закрыла твоя голова.

— Я никому не рассказывал, — шепнул, наклоняясь ко мне.

— Даже ей? — уточнила, имея ввиду Веронику.

— Никому, — повторил ты, пытаясь найти мои губы.

Я поддалась. И вкус поцелуя затмил неприятные мысли. Поделённые надвое, тяготы жизни уже не казались такими тяжёлыми. Мне было легко и спокойно с тобой. И только лишь ветер, холодный, осенний, настырно трепал мои пряди.

В тот раз у теплушки, как я называл это место, мы обнаружили свору щенков. Совсем ещё крошечных. Их было шесть. И мать, что сперва не пускала нас ближе, расщедрилась после того, как мы принесли им поесть.

Они лежали под кустиком, возле стены. Забор, примыкающий к зданию, оставлял небольшое местечко. И там примостилось семейство собачьих. Ты увидела их копошение и посветила фонариком в угол. Я подошёл:

— Что это?

— Я не знаю, — испуганно бросила ты.

А потом, когда мы опознали животных, я оставил тебя сторожить мотоцикл, а сам побежал в супермаркет.

— Сосиски молочные, как раз для детей, — изрёк, доставая покупку.

Мы принялись их кормить. Щенята скулили, толкая друг друга, желая отнять угощение. Они все были разного цвета. И ты тут же придумала клички. Уголёк, Шустрик, Лапочка, Соня, Масяня и Фыр. Последний всё время чихал, первый был иссиня-чёрным, второй раньше всех отобедал сосиской. Девчонка, которую ты присмотрела, была рыжеватой, с забавным пятном на носу. Одна из сестрёнок спала, а вторая игралась.

Мы вернулись туда ещё раз. Мы теперь регулярно туда возвращались! Кормили собак и сидели подолгу на корточках. Отчего даже ноги немели слегка. Твоё лицо было близко. И я постоянно тебя целовал. Но тебе куда интереснее были щенки. Однако же это не мешало мне тобою любоваться.

Я предложил тебе забрать одного из них. Чтобы выгуливать его вместе. У тёть Тани была аллергия на шерсть. И никакое животное у нас никогда не жило. Она предлагала мне завести черепашку, или аквариум рыбок купить. Но мне хотелось кого-нибудь… с шерстью.