Книга Всего лишь измена, страница 93 – Мари Соль

— Почему я такой? — вскинул брови.

Она разлила кипяток:

— Потому что! Вы с ней мазохисты. Она любит женатика, ты любишь её.

«Не люблю!», — собирался сказать. Но подобная фраза звучала бы жалко! Как попытка себя оправдать. Но зачем? Ведь все знают. И Мила, и Толик, и даже сама Виталина. Что больнее всего.

Как болезнь, это чувство никак не желало пройти. Словно сердце моё не хотело найти себе новый объект воздыханий. Вот же, сколько девчонок вокруг! Да хоть Милку взять? И фигура при ней, и лицо. И манеры. А толку то? Сердце молчит.

— Пряники! — поставила Мила корзину на стол. И примостилась сама, элегантно скрестив свои длинные ноги.

— Ничего, поматросит и бросит, — сказала, отпив.

— Кто? — я нахмурился. Чай оказался зелёным. А я не любил. И пряники тоже не очень. Имбирные!

— Да этот женатик, Витку нашу, — добавила Мила, — Такие, как он не разводятся. И придёт она плакаться в твою жилеточку. Так что готовь!

Я недоверчиво хмыкнул. Представил, как Витка ревёт от тоски. Стало даже приятно. Наверное, я не только мазохист, но ещё и садист?

Отругал себя, сделал глоток:

— А ты бы встречалась с женатым? — спросил.

Мила задумалась:

— С таким, как Богачёв? Наверное! Если бы он предложил. Но не влюблялась бы точно.

— А разве можно это контролировать? Ну, не влюбиться? — уточнил.

В этот миг Мила словно была для меня средоточием женских пороков. Как Богиня, которая знает ответ. И расскажет, как покорить сердце той, кто в тебя не влюблён?

— Можно! Ещё как можно, — она макнула кончик пряника в чай и продолжила, — Стоит подумать о том, как он приходит домой. Представить себе его жену и детей. Да я бы сразу за ним проследила, чтобы увидеть воочию, как он с ней. Как целует при встрече. Одно только это уже бы меня отвратило. Фу!

Милка поёжилась. И я даже как-то зауважал её в этот момент. И подумал с презрением о Витке. Ведь она же должна понимать эти вещи не меньше? Так почему же влюбилась, как полная дура? И ходит к нему на свиданки. И врёт!

— Ты хорошая, Мил, — узаконил мелькнувшую мысль.

Милка хмыкнула как-то печально. И пряник упал прямо в чай.

— Вот же чёрт! — простонала она, глядя в чашку.

Я тоже взглянул туда, вытянув шею.

— Я такую квашню пить не буду! — Милка поморщилась.

Я рассмеялся. И вот, через пару секунд, мы оба смеялись, как два идиота. И пили один на двоих тёплый чай.

Когда чай закончился, и темы иссякли, пришло время прощаться. Я встал и одёрнул пуловер.

— Спасибо, Милан, — взглянул на неё сверху вниз.

Мила поправила волосы. Мне! Потянулась рукой к моему чуть вспотевшему лбу. И коснулась так робко и нежно. Я поймал её руку. И пальцы сплелись! Я не помню, как это случилось. Кто кого целовал? Я её? Или мы целовали друг друга? Постепенно сдвигались к гостиной, скользили по стенам, пока не упали на мягкий диван.

Было здорово. Быстро и жарко! Я вспотел. Член стоял. Боль прошла. Когда кончил, она натянула обратно короткие шортики. Я застегнул ширинку на джинсах. Оргазм отпустил, и пришло осознание произошедшего…

— Мил… Ты это… Прости, — бросил как-то нелепо.

А она усмехнулась:

— За что?

— Ну, — я кивнул на диван, — Вот за это.

— Тебе не понравилось? — с грустью сказала она.

— Что ты! Очень понравилось! — постарался, чтоб голос звучал убедительно.

Мне действительно очень понравилось. Только стыд исказил послевкусие…