Книга Всего лишь измена, страница 122 – Мари Соль

Перед сном, когда мы с Виталинкой уже улеглись, она так по-детски уткнулась мне в шею.

— Шумилов, я тебя люблю, — прошептала чуть сдавленно.

Я отстранился:

— Но только как друга?

— Не только, — уже сквозь улыбку сказала она.

Я отыскал в полутьме её губы. И приник к ним. Совсем не как друг.

У меня было много друзей, но дольше всех продержался Зарецкий. И это, если учесть, что наше с ним знакомство состоялось в весьма неприглядных условиях. Помню, как ехал со школы домой на своём старом велике. Сколько раз я падал с него и ломал? Но отец умудрялся стереть все огрехи, поставить его на колёса даже после того, как его переехал Камаз. Нет, не весь, колесо угодило под шину. Я рвал сирень в придорожных кустах и не видел, что мой двухколёсный товарищ вот-вот упадёт…

В общем, ехал со школы. Рулил, как ни в чём не бывало. Вдруг на моём пути возник Толик. Просто как Джин из бутылки! Как оказалось потом, караулил меня за углом.

— Слышь, чудик! Слезай! — сказал с грозным видом.

Толик вообще был задиристый малый. Таких, как он, я всегда обходил стороной. Но за велик готов был бороться.

— Чего это? — хмыкнул, задрав кверху нос.

— А того! Я покататься хочу! — вскинул лицо хулиган, коим и был в те времена наш Зарецкий.

— Свой заимей, и катайся! — выкрикнул я, опасаясь, смогу ли проехать, минуя его. Дорога была очень узкой, с двух сторон возвышались кусты.

Я знал, кем был старший Зарецкий. Вор! Так его называли у нас во дворе. Они жили в соседнем. А в наш — его сын и другие, забегали подёргать девчонок за косы. Только Витку не дёргали! За глаза звали ведьмой. Она смотрела так косо, что даже Толик поссыкивал к ней подходить…

Толик встал, ноги врозь. Он расставил их так широко, не проехать.

— Или твой папа тебе не в состоянии велик купить? — решил его взять «на слабо».

— В состоянии! — Толикин рот искривила усмешка, — Но мне больше нравится твой.

«Доломает», — подумал я с горечью. И рванул, что есть сил!

Только был опрокинут на землю. Забился под Толиком, который всем телом упал на меня. Умудрился толкнуть его в бок. И довольно болезненно! Тот взвыл, но не сполз. Напротив, вцепился в меня ещё крепче! Так мы с ним и катались по грязной земле, собирая растительный мусор. Результатом стал нос, расквашенный Толиком. А также фингал, что я, незнамо как, умудрился поставить ему. И это ещё не считая испорченной обуви, грязных вещей…

В общем! Разнял нас сосед, дядя Коля.

— Ты ж бармалеи! А ну стоять! — гаркнул он на обоих. И будучи в два раза выше и шире в плечах, одним своим криком сумел нас унять.

С тех пор мы дружили. Толян присмотрелся ко мне, зауважал. И даже принёс извинения. А я в свою очередь, принял. И дал покататься на велике. Правда, прозвище «чудик» так навсегда и приклеилось! И даже спустя много лет меня называют так, те, кто был в нашей компании.

Мишка Дымцов к нам приклеился позже. Он перешёл в наш класс уже под конец учёбы. А Комаров долгое время держался особняком. Да и после они с Зарецким не ладили. В толпе не бывает двух лидеров! А уступать не желал ни один. Приятелей было много, и в институте, и в школе. Я всегда был в компании. Но со временем все разбежались по разным углам, кто куда. Только Толик остался. Только с ним я могу откровенничать. Вот, как сейчас…