Книга Всего лишь любовь, страница 64 – Мари Соль

— Искушению, да, — хмыкаю я.

— Что? — усмехается Мила, взглянув на меня, — Поддались же?

— Ну, да, поддались, — я вздыхаю.

— Лук давай! — подойдя, она тянет ладонь. Но не к луку. Ко мне! Поправляет упавшую прядь.

Я дёргаюсь, как от удара:

— Милан, ты чего?

— Ничего, — каменеет она и берёт чашку с луком.

Суп варится. Мила снимает волнистую пену. Я, поднимаюсь к плите, и смотрю на бульон. Наверное, будет вкусно! Вот только… как мне тебя накормить этим супом? Сказать, что готовил я сам? Опять выйдет враньё! Признаться? Но это равно тому, что подписать себе смертный приговор. Желательно, чтобы ты вообще не узнала, что Мила была здесь, пока тебя не было. Всё это как-то неправильно! И напряжённость теснится в груди.

В миг, когда Мила, приблизившись, тянется, чтобы обнять, я отстраняюсь:

— Милан, ты чего? Прекрати!

— Почему? — вопрошает без тени сомнения. Очевидно, волнуюсь я сам! Ей ситуация кажется более, чем подходящей.

Она опускает ладонь мне на грудь, прижимает к стучащему сердцу. А сердце и вправду стучит! Да так, что я слышу его даже в горле.

Отвожу её нежную руку:

— Я прошу тебя, не делай так больше.

Она смотрит в глаза:

— Почему?

«Боже мой, ну неужели ты не понимаешь этого?», — сокрушается мозг. Почему, почему?

— Потому! — выдаю я, практически грубо, — Ты — мой друг! То, что было — ошибка! Это было ошибкой. Мне стыдно итак…

— А мне нет! — отрезает Милана, и, вернувшись к готовке, сыплет в кастрюлю морковку, которую я так старательно тёр.

Я продолжаю стоять в стороне. Наблюдая в окно, как прозрачно июньское небо.

— Потому, что тебе не перед кем стыдиться, — говорю это, а уж после думаю, что напрасно сказал. Ведь это беда, что Милана — одна! Возможно, она не мечтала об этом?

Развод с Куликовым, а после… Ты иногда говорила о связях Миланы с мужчинами. Да только я не вникал! Это пустое. Если нет штампа в паспорте, общих детей, если вы не живёте под одной крышей, не просыпаетесь вместе, то это — пустое. То ли дело, у нас…

— А тебе? Перед ней? — злобно цедит Милана, мешая половником суп. Тот уже забурлил, заискрился своей желтизной. Манит запахом. Слюнки текут, — А то, что она обманула тебя, ничего? — слышу фразу.

И отвечаю уклончиво:

— Это… Наше с ней дело! Моё и Витали.

Опять получилось достаточно резко. Вроде как я призываю её замолчать, отстраняю её. Говорю — не влезай! И не хочу становиться грубым, а приходится.

— Ах, вот как? — произносит Милана.

И только я собираюсь озвучить слова извинения. Как-то сгладить ситуацию, как раздаётся звонок в дверь. Кажется, ключ так и остался в замке? А если не вынуть его, то снаружи открыть не получится.

«Кто там ещё?», — лихорадочно думаю. Да, может быть, кто угодно! Соседка, Сысоева Ольга! Недавно она приходила, уведомить, что камеры в подъезде засекли, как Капустин жуёт лист цветка. Из домашних. Из тех, что стоят на площадке. А нечего ставить! Сперва провоцируют, а потом упрекают. Я так и сказал…

Но, подавшись к глазку, вижу по ту сторону двери. Увы, не соседку! Тебя.

Мысли отчаянно мечутся. Это подстава! Вселенная точно решила подставить меня? Но за что?

«Что же делать? Что делать?», — пытаюсь найти быстрый выход. Спрятать Милану? Вот только куда? В шкаф, на балкон? Как будто, и правда, любовники! Словно мы с ней здесь трахались, а не варили супы. А если найдёшь? Если увидишь? Тогда мне не жить! Не отвертеться, не выдумать версию лучше, чем то, что Милана проникла в квартиру, пока меня не было, и сама догадалась укрыться в шкафу.