Книга Всего лишь любовь, страница 53 – Мари Соль

Ах, вот как? Меня просто трясёт от бессилия. Я не думал, что он вот так сразу же сдастся. Но, увидев меня, её мужа, хотя бы почувствует стыд? Да, какой там! Богачёв, отвернувшись к двери, снова тянет руку к звонку. Я теряю контроль над собой и толкаю его. Да так сильно, что он, завалившись на стену, роняет букет алых роз. Те падают на пол и остаются лежать на резиновом коврике с надписью «Welcome».

— Ах ты, щенок! — ощетинившись, он демонстрирует мне свою истину, свой настоящий удел.

— Пошёл вон! — выдыхаю, за долю секунды до выпада. Не упасть помогают перилла, за которые я ухватился в последний момент. Ответный толчок был не менее сильным. Но я даже букета не выронил! Я был готов.

— Ты ей это собрался дарить? — усмехается он, бросив взгляд на цветы.

— Она розы не любит, говнюк! — вырывается.

Ревность к нему нарастает во мне, словно магма. И мой мирно спящий вулкан, пробудившись спустя столько лет, отчаянно требует жертв. Тем же самым букетом, который он так «высоко» оценил, я залепляю ему по лицу. Богачёв, не успев отшатнуться, получает цветком прямо в глаз.

Лицо, которое вижу, когда опускаю букет, преисполнено злобы. Наверное, то же самое чувствую я? И сил нет держать это чувство в себе! Я бросаю букет и вцепляюсь в пиджак у него на груди.

— Отвали, лучше сам отвали, и не приходи сюда больше, — цежу я сквозь зубы.

И наши глаза глядят друг на друга в упор. Теперь мы с ним вровень по росту. Но по крепости он превосходит меня. Навалившись, вдавив меня в стену, он берёт превосходство. И локтем грозит придушить…

— У тебя не спросил, что мне делать, — рычит сквозь растительность. С бородой он похож на актёра. Не помню, как звать! Вита, насколько я помню, не любит бород. Или со мной не любила? Врала…

Я нахожу его слабое место внезапно. Ударив ступнёй по ноге. Богачёв отступает, но в тот же момент налетает с удвоенной силой. И мы вместе падаем на пол, позабыв о цветах, об одежде, о том, что за створкой дверей — Виталина. Наш общий, такой беззаветно желанный, заманчивый плод.

— Признавайся, ты спал с ней? — напираю я, будучи сверху.

— Конечно, я спал! У нас общая дочь, — огрызается он.

Мы не дерёмся, не бьём по лицу. Просто катаемся по полу, каждый стремится подмять под себя. Как будто такая позиция даст превосходство, не только в борьбе, но в любви.

Наша схватка продлилась бы дольше…

— Ах ты, скотина, — вцепляюсь в рукав пиджака, тот трещит.

Он в отместку рвёт ворот моей «говорящей» футболки. И в этот момент открываются двери одной из квартир.

Накупила себе всяких радостей. Пенку и гель с авокадо, шампунь для густоты волос, скраб для лица и для тела. Закрылась в ванной. Пою.

И всё-таки что-то есть в этой отсрочке. Словно отпуск взяла! И вернулась в свою беззаботную юность. Не туда, где беременность Майкой меня угнетала. А раньше! Помню, вот также сбегала из дома, от маминых нравоучений. Чтобы успеть навести марафет к приходу Никиты. А он приходил не так часто. Зато уж, когда приходил…

Мы с ним часами валялись в постели. Не могли друг дружкой насытиться.

— В море сииинем, в моооре южном,

Рыбка, рыбкааа, непростааяяааа,

Исполняааает все желанья,

Вот такааяяа золотаяяяаааааа…

— исполняю я в полный голос, ощущая, как тёплые струи скользят по спине.