Книга Всего лишь любовь, страница 35 – Мари Соль

Невзирая на соло рыдающей в голос души, мой мозг принимается жадно искать совпадения. Тут же находит! Выудив редкий момент из моей запорошенной инием памяти...

Как-то раз вечеринка закончилась раньше обычного. Мила уже обольщала Дымцова. Они ушли вместе. А Толик увёл свою Ниночку «спать». В квартире остались лишь я и Шумилов. А ещё — артефакты застолья. Бутылки, пивные и винные, посуда с остатками всякой еды.

Подцепив колбасу, что уже слегка заветрелась, Костя изрёк:

— Варварские времена, когда колбасу делали из животных, миновали.

— А из чего она, по-твоему, сделана? — уточнила я, сгребая остатки колбаски в контейнер и ставя его в холодильник.

— Из сои, наверное, — выдохнул он.

— Ну, и пускай! Зато вкусно, — ответила я.

— Эх, Дольская, — хмыкнул Шумилов, — Это и есть твой девиз по жизни? Ну, и пускай! Зато вкусно.

Я повернулась, держа в руке ножик. И уставилась на него удивлённо:

— Ты на что намекаешь?

Костик, шутя, покосился на нож:

— Так, женщина с ножом! Я беру свои слова обратно.

— Бери! — пригрозила я, — А иначе отрежу тебе самое важное.

— Тогда бей прямо в сердце, — задрал он футболку.

— Дурак! — упрекнула его, стараясь не видеть, как тянется узкой дорожкой растительность вниз, от груди к животу.

Я перемыла тарелки, поставила их друг на друга. Полотенце с зайчонком повесила рядом на острый крючок.

— Повезёт же кому-то, — услышала сзади. И даже слегка испугалась!

— Шумилов! Я думала, ты ушёл.

А Костик ещё не ушёл, он стоял, наблюдая за мною. По струнке, прижавшись затылком к стене.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — произнёс он, — Попроси, я уйду!

— Не хочу, — отозвалась, — Я собираюсь с ночёвкой остаться. Поздновато уже возвращаться домой, мама спит.

— Жаль, а я так хотел проводить, — поджал губы Шумилов.

— Так и ты оставайся! — пожала плечами, не чувствуя в этом какой-то подвох, — Вон, на диване ложись. Там, правда, Толик пиво разлил. А хочешь, подвинусь? Кровать-то большая.

— Кровать, — хмыкнул Костик. О чём он подумал? О том, что на этой кровати спал он? Богачёв.

— В общем, как хочешь! — махнула рукой, и ушла в ванну, совершать подготовку ко сну.

Когда я вернулась, то Костя лежал на диване, в гостиной. Его длинные ноги с трудом умещались, и он поджимал их. А вместо подушки использовал кофту. Причём, не свою, а мою.

— Шумилов, ты прямо как бедный родственник, — рассмеялась, войдя, — Идём на кровать?

— Не пойду, мне и тут хорошо, — буркнул он.

— Ну, какой ты упёртый! — вздохнула и сама ушла в спальню.

Верхний свет погасили, остался ночник, что горел в коридоре. Когда ночевала одна, я всегда зажигала его. Отчего-то боялась спать в тёмной квартире!

— Вит, ты спишь? — тихо окликнул Шумилов.

Я вздрогнула, словно забыла о нём:

— Нет! — бросила коротко.

— В этом доме, наверное, есть привидения, — предположил он спокойно.

И замолчал. Я спросила, задумавшись:

— С чего ты решил?

— Ну, — протянул он из зала, — Столько людей здесь жило. Наверняка же здесь кто-нибудь умер?

— Прекрати! — я укуталась в плед. По спине пробежал холодок. Мне даже как будто привиделось, что в углу, рядом с тяжёлой гардиной, стоит чья-то тень.

— Ууууу, — подлил масла в огонь мой болтливый товарищ.

— Кость! — прикрикнула я.

Но уснуть не смогла. И уже через полчаса сама позвала его: