Онлайн книга «Всего лишь любовь»
|
— Подушку! — киваю ей за спину. Майка, взяв сзади валик в форме гусеницы, подаёт его мне. — Чего же профессор не захотел с роднёй познакомиться? Постеснялся? И правильно. А то у бабули с дедулей сердце слабенькое, — не могу сдержать колкость. Копила с момента, как Майка залезла в машину. Снимает второй наушник и держит в руке: — Мам, не суди о людях поспешно! — произносит с упрёком. — Неужели нет мальчиков хороших вокруг? И зачем выбирать того, кто тебе не подходит? — смотрю вбок. Вижу, как Костя выходит из здания бензозаправки с мороженым. — Мне с мальчиками не интересно. Мне интересно с мужчинами! — выдаёт моя милая доченька. Вот, кого я воспитала! — Как по́шло звучит, — отвечаю, скривившись. — Каждый слышит своё, — усмехается дочь. Я бросаю взгляд за спину. Удивлённый, растерянный взгляд: — Это он тебя учит хамить? — Мам, я уже не ребёнок! — взрывается Майка. И в этот момент открывается дверца машины. Шумилов, а с ним — три рожка, проникают в салон вместе с тёплым воздухом. — Так, Рыжики! — смотрит он на обеих по-очереди, — Вот вам рожки. Не ругаться! — Спасибо, сам ешь, — сплетаю руки на груди. Наверное, с папой она не говорит таким тоном? Уверена, с ним дочь другая. — Ну, как хочешь, — вздыхает Шумилов. Вскрыв упаковку, опять предлагает, — Лизни. Уловив в его взгляде намёк, я лишь хмыкаю. «Никогда! Ни за что. Я больше не стану этого делать. И не надейся!» — отвечает мой собственный взгляд. Хотя лизнуть очень хочется. Майка сзади так чавкает! Оставив кусочек, она тянет руку к Капустину. — Ему нельзя! — успеваю сказать. — Капустин, прости, — отзывается Майка. У собаки она прощение просит, а у меня — никогда. Дальше слушаем радио. Шумилов листает, пытаясь найти подходящий его настроению трек. Я прошу: — Подожди! — слышу Катю Сипович. А она гармонично звучит. Без напряжения, мягко. Но в то же время понятно, что речь о серьёзных вещах. В какой-то момент произносит: — Бизнесмен Никита Богачёв, много лет владевший долей в Петербуржском нефтяном терминале, передал свои акции бывшей жене, выяснила «Фонтанка»... Шумилов делает знаки бровями. Мол: «Ай-яй-яй, незадача!». Знал бы он, что мне всё равно. Усмехаюсь в ответ. Сама переключаю радиостанцию. На другой волне играет мелодия. Хорошая песня. — Даааавай всё сохраним, Кааааак первый наш фотоснимок, — поёт… Кажется, Anna Asti. Шумилов тянется к кнопочке. Щёлкает ею. Другая радиостанция также звучит женским голосом. Вроде, Полина Гагарина. Что-то из раннего. — Вот эту оставь, — говорю. Шумилов пыхтит, оставляет. Пока куплет движется, он напряжён, но прослушав припев, принимается дальше листать: — Ты же меняаа простиииил, Сказааал: «Забууудь», Ты же меня впустииил В своюуу судьбууу! Ты же меняаа простииил, Упааасть не дааал, А я тееебя не прощуу никогда, — продолжаю я петь в голове. Пока Шумилов не делает громче другую мелодию. — Ты не ангел, Но для меня, Но для меня Ты стала святой! —поёт кто-то по радио Ретро. Кто-то очень знакомый… — Чья это песня? — интересуюсь. Но Шумилов уже пролистал. На одном из каналов реклама: — Туалетная бумага Зева Плюс, такая мягкая, что ей можно доверить самое дорогое. — Вот тут я согласен, — комментирует он, как будто знает, в чём разница. Закатив глаза к потолку, я включаю наушники. Тем самым давая понять, что рекламу туалетной бумаги пусть слушает сам! Вскоре книга уносит меня в романтичные дали. Где герои находят друг друга спустя много лет. Находят для того, чтобы не разлучаться… |