Книга Всё начиналось с измены, страница 26 – Мари Соль

— А её? Ты тоже любишь? — взамен говорю.

Игорь тяжко и глубоко вздыхает, отчего мышцы у него на груди напрягаются. Да уж, старания этой спортсменки даром не прошли. Он и правда, стал куда более подтянут и крепок. Но мне, если честно, тот прежний, мой Игорь, нравился больше. Он был рыхловат, но был нежен. Как будто вместе с лишним весом и дряблостью мышц из его тела ушла разом вся нежность ко мне.

«А, может, он нежен, но только с другой?», — подкидывает идею моё подсознание. Да, уж! Идея хорошая. И скорее всего, так оно и есть.

И его нежелание об этом говорить, лишь подтверждает догадку.

— Давай не будем, Ир? Я итак слишком много всего неприятного тебе наговорил. Вот видишь, к чему приводят все эти разговоры?

— Ну, почему, неприятного? В целом, мне даже приятно наконец, услышать всю правду о себе из твоих уст, — удивляюсь я своему равнодушию в данный момент.

Ведь ему нравились раньше, и мои аппетитные формы, и забавные маечки, которые сам же и снимал с меня. И столовская пища ему тоже нравилась. Да он же сам не раз говорил, что «для детей из плохих продуктов готовить не станут». И ел с удовольствием! И никогда не называл это «объедками». Раньше. А вот сейчас? Сейчас всё изменилось. Хотя, нет! Изменилось давно. Год назад. Просто я, дура слепая, не видела.

— Ир, — изрекает мучительно, — Ты очень дорогой для меня человек! Я меньше всего хотел бы тебя обижать. Но как не обидеть, не знаю! Вот, как? Мне уйти?

Я пожимаю плечами, цепляясь за дверной косяк.

Игорь продолжает с виноватой ухмылкой:

— Она на квартире живёт, понимаешь? Приезжая. Снимает квартиру с подругой на двоих. Как мы там жить будем, да ещё и с ребёнком? Я не потяну купить ещё одну!

Я вздыхаю:

— Понятно.

— Ир, — произносит он с нежностью, — Пойдём, поедим, а?

— Ты иди, — говорю, — Я потом подойду. Оставишь мне треть?

— Ну, конечно, оставлю, — кивает.

Я слышу, как он копошится на кухне. Как вынимает еду. И та начинает благоухать. Решил разнообразить меню? Заказал что-то тайское. Или вьетнамское. В желудке урчит. Только я не иду, туда, к нему. Не хочу его видеть!

Приезжая, значит? Спортсменка. Ну, что ж? Не везёт мне в спорте, повезёт в любви? А вот мне не везёт по жизни, наверное. Это как дело, в которое вкладывал всё абсолютно, приходится взять, и отдать кому-то за так. Безвозмездно. Потому, что этот кто-то, он почему-то достойнее тебя, и он заслужил. А ты вынужден уйти, самоустраниться. Потому, что ты — третий лишний. И от тебя толку никакого. Только одна суета. Глупые фразы, дурацкие маечки. Да ещё и объедки с чужого стола.

Пользуясь тем, что в субботу Гуляев работает, я решаю собрать остатки вещей. Делаю это под музыку. Чтобы не сойти с ума окончательно под звуки собственных мыслей. Да, квартира была приобретена в браке с ним! Да, я тоже внесла свою лепту. Но, отсудив половину квартиры, что я получу? Неоплаченный кредит?

Если смотреть соразмерно стоимости, то мы «выкупили» за это время, лишь малую часть жилплощади. Кухню, к примеру! За всё остальное пока ещё платим. Нет, я не осилю. Пускай вернут мне всё, что я уже отдала. Это я про деньги, конечно! Ведь никто не компенсирует мне нанесённый моральный ущерб…

Я застываю перед зеркалом в ванной. Открыв шкафчик, изучаю его содержимое. О, да! Гуляев занял своими лосьонами после бритья, парфюмеркой и стайлингом целую полку. Даже полторы. Тут же лекарства. А мне осталась нижняя, узкая полочка. Тут мой крем для лица, патчи, лак для ногтей, баночка твёрдых духов и дезик. Не густо.