Книга Измена. По нотам любви, страница 31 – Мари Соль

— Жалеешь? — шепчу.

— О чём? — вопрошает Артур.

Он знает о чём! Ведь ему предлагали остаться в Нью-Йорке. Я помню тот год. И то, как далеко он находится, этот Нью-Йорк. А Париж, с его «грандиозным размахом»? Средневековая сцена, где зал аплодировал стоя. Помню, как выбирала букеты. Представляла, что их дарят мне. И наш номер в отеле «Гренджой», с балкона которого был виден шпиль романтической башни.

— Что тогда не уехали, — говорю я Артуру.

Он задумчиво дышит в затылок, пальцы настойчиво греют мои:

— Я ни о чём не жалею. Значит, так было надо.

— Если звёзды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно, — вспоминаю я фразу. И, глядя наверх, пытаюсь увидеть горящие звёзды. Но света огней слишком много над городом, звёзд не видать! Только мы, две звезды, стоим возле тёмной реки и мечтаем.

— А ты? — уточняет Артур.

— Что я? — облокотившись на него, я чувствую запах мужских сигарет и парфюма.

— Когда станешь знаменитой, то бросишь меня? — говорит он на полном серьёзе.

Я даже смеюсь от такой неуёмной фантазии.

— Знаменитой стану не я, а мои пчёлы! — напоминаю ему.

— Ну, — тянет Артур, — Ты же их мать? Пчеломать, пчеломатка, — коверкает он.

— Прекрати! — я толкаю его острым локтем, — Звучит отвратительно, фу!

— Согласен, — смеётся Артур, обнимает опять, шепчет на ухо, — Ты моя пчёлка, моя.

Я смотрю на осеннее небо над нами. И на нём вижу звёзды. Они как будто открылись мне только сейчас! Вот одна, вон вторая, вон третья. Помню, Артур после секса любил изучать моё тело, считать на нём родинки. И всегда говорил, что на мне родинок больше, чем звёзд на небе. Находил кучу разных созвездий, а затем — млечный путь. Я смеялась, когда он водил по мне пальцем, затем языком…

Дома, выпив горячего чая, Артур отправляется спать. У меня начинается цикл. Так что секс отменяется. К тому же, прогулка нас так утомила.

— А ты? — возражает Артур, когда я поднимаюсь с кровати.

— Пойду, поработаю. Там фотографии нужно проявить, — говорю.

— Это срочно? — бросает он сонно.

— Нет, но я всё равно не усну, — пожимаю плечами.

— Это всё твои пчёлы! — вздыхает Артур, — Наверно, сюжеты пошла рисовать? Так и скажи.

— Говорю, — усмехаюсь, — Спи, давай!

— Я без тебя не усну, — отзывается милый.

Ворошу его волосы, трогаю щёки. Колючие! Завтра побреет с утра:

— То-то ты вечно лежишь без сна, как ни приду, — я шутливо его укоряю. Нередко бывает, что я ухожу в мастерскую. Рисую, смотрю фотографии, делаю что-то. Пока не начнёт клонить в сон. Артур засыпает мгновенно! Завидую мужу. Наверное, музыка так выжимает его, что сон не приходится ждать.

В этот раз я делаю всё как положено. Время выдержки точное, это заметно уже на этапе проявки. В кювете с раствором я вижу лицо. Вынуждаю себя не смотреть! Хотя знаю итак, там Артур. Только с кем? Проявляю ещё пару кадров. И, пока весь процесс не окончен, дышу учащённо, так, точно бегу марафон. Наконец выключаю «кровавую лампу», и комната вновь озаряется светом. Я развесила фото, как будто трусы, на верёвочку. Чтобы стекали и сохли. И теперь я могу рассмотреть…

На одной фотографии он ведёт девушку. Это он, нет сомнений. Артур! Своей левой рукой он её заслоняет от внешнего мира. Как бы держит за талию. Сам обернулся и смотрит. Словно кто-то позвал его сзади, а он в мимолётном желании знать, повернулся, застыл…