Книга Счастливы вместе, страница 103 – Мари Соль

Ромик стоит с мужиками. Здесь, кроме Вовки и Севушки, все старше его. Говорят о рыбалке, как я поняла. Он, увидев меня, отвлекается:

— Пойдём, кое-что покажу, — берёт меня за руку, и ведёт за собой, по изогнутой лестнице вверх.

— Мы куда? — уточняю я, — В спальню?

— Увидишь, — загадочно шепчет супруг.

— Ром, я нарядная, слышишь? Меня нельзя мять! — предупреждаю его.

— Да не буду я мять, — отзывается он, — Чуть потискаю…

— Рома! — пытаюсь я выдернуть руку.

— Бузыкина, молча иди! — тащит он.

Мы приходим наверх, где почти не слышны голоса. Так и знала, что он приведёт меня в спальню!

— Ром, — застываю у двери.

— Открой, — призывает меня.

Я со вздохом давлю на красивую ручку. Вхожу. Вижу стену, кровать и торшер. Всё изящно, красиво. Уютное кресло в углу. И кровать аккуратно застелена. Тут мы останемся на ночь. Дети будут в соседних. Родители спят на втором этаже…

— И? — восклицаю.

Окунев хмурится:

— Ничего не замечаешь? Оглянись ещё раз.

Закатив глаза, я повинуюсь. Но ничего не заметив, опять поднимаю глаза на него.

— Бузыкина, ну ты слепая, конечно! — вздыхает мой муж и подходит к кровати. На ней (как же я не заметила?) два билета. В кино? Он берёт их, суёт мне, — С новым годом, родная.

Я удивлённо смотрю на картонки из глянца. На них вижу знак «Роза-Хутор». Инвайт на двоих. Так и написано ниже! И фото, где снег, как у нас за окном. Только домик во много раз больше.

— Я подумал, мож на каникулах в горы смотаемся? Дней на пять, — он прижимается сзади.

Я опускаю билеты:

— Вдвоём?

— Ты хотела вдвоём? — произносит растеряно.

— Нет! — говорю, — В смысле, да. Только дети…

— Они, если что, тоже с нами поедут. Севка давно говорил мне про горные лыжи. А Сонька… Та за любой кипишь! — тихо делится он.

— А почему тут написано — два? — уточняю, опять посмотрев на путёвку в заснеженный рай.

— Ну, — Ромик нежно меня обнимает, — Остальные два ждут на кроватях, пока их найдут.

— Ром, — улыбаюсь я.

Он утыкается носом в меня:

— Будем глинтвейн пить и любоваться камином. А днём будем ездить на лыжах, — шепчет в шею. Мурашки бегут по спине…

— Ты же знаешь, что я не умею, — говорю я с обидой. Когда в прошлый раз ездили, я даже встать побоялась на них.

— Значит, будешь на детской трассе, вместе с Сонькой. А мы с Севкой, как два мужика, на мужской, — обнимает меня.

Я секунду мечтаю, как это случится. В уме составляю список, что взять с собой. Неожиданно Ромка бросает:

— Прости меня, Рит.

— За что? — шепчу я, повернув к нему голову.

— Да за всё, — произносит он с болью.

Он красивый сегодня. Побрился, постригся. В рубашке свободной, в широких штанах. Опять сменил стиль на привычный. Такой, какой нравится мне.

— Тогда и ты меня прости, ладно? — говорю, держа слёзы внутри.

Он усмехается:

— Ладно, замётано.

Мы обнимаемся:

— Ром, — говорю еле слышно.

Он отзывается:

— М?

— А у тебя…, - не решаюсь спросить, — Что у тебя с этой Зоей?

Он молчит, только сердце стучит гулко, вспыльчиво.

— Ничего уже, — голос спокойный.

— Но что-то же было? — пытаюсь я глубже копнуть.

Он отстраняет меня. Думаю, сейчас он попробует как-то свернуть. Но взамен слышу:

— Да, было. Но это было ошибкой. Всего лишь два раза. Я соблазнился, повёлся на юность, доступность. Дурак! Наверно, Егор был прав, у меня эти самые… комплексы.