Книга Счастливы вместе, страница 100 – Мари Соль

— Хо-хо-хо! — выдаю позитивные звуки.

— Блин, Тусь! Если будет чего интересного, ты, хоть скажи, — изрекает она.

— О-о-шо, — отвечаю в привычной манере.

Вдруг думаю: «Мы как макаки». Которые, сидя втроём, дают миру понять, что их органы чувств ограничены. Сонька у нас, в силу сна, ничего не слышит. Алёнка теперь из-за водорослей, видеть не может. А я — ничего никому не скажу! Скоро так стянет морду, в куриную гузку. Охота позвать «санитаров», точнее, услужливых девочек. Только боюсь разбудить свою дочь.

В конце концов, девушка входит сама.

— Это кто? Туся! Кто это? — невидящая Лёня суетится и дёргает носом.

— Ежи, — отвечаю, пытаясь ответить: «Лежи ты спокойно, это Мариночка, наш консультант». Но фраза вообще неподъёмная! Так что «ежи» — это всё, что могу я озвучить.

— Какие ежи? Тусь! Ты чего? Ежи? Про ежей ничего не написано. Это ежиный массаж? Иглоукалывание что ли? — пытает подруга.

Не могу сдержать смех:

— Хо-хо-хо!

— Ох, ну что же вы так? — произносит Марина, подняв Лёньке «веки», точнее, листы бурых водорослей с глаз.

— Ой, это вы! Слава богу! — выдыхает Алёнка.

— Ну, что? Вылупляемся? — смотрит Марина на нас, как ботаник на бабочек.

«Вылупляемся» — это по их словарю означает — преображаемся после процедур и превращаемся в писаных красавиц.

— Ой, подождите! — прерывает Алёнка, — А сфоткайте нас?

— Ы серьёзно? — смотрю на неё.

— А что? Когда мы ещё вот такими окажемся? Это ж умора! — кивает подруга.

Консультантка согласна. Алёнка ей объясняет, где взять телефон. Он на тумбочке. Мы неумело позируем. Сонька ещё продолжает сопеть. После всех процедур ощущаю себя обновлённой. Тело и впрямь, словно дышит. Коже так непривычно легко!

По программе у нас чаепитие. А потом мы пойдём наводить марафет.

Соня грызёт печенюшку.

— Я решила! — объявляет торжественно, — Буду косметологом!

— Не прошло и полгода, — вздыхаю, — А как же твой роман? Так и останется, не дописан?

— Снежинки на ресницах таяли,

И зачарованно читали мы,

Красивый недописанный роман

Про любовь, без измен…, — напевает Алёнка.

— Я решила, что это полезнее, — делится Соня, — Буду женщин красивыми делать. Это ж тоже медицина, типа.

— Типа, — повторяю за дочерью. Посмотрим, надолго ли хватит идеи.

Тут в наш «скромный» отдых внедряется девушка в светлом костюме:

— Ну, как самочувствие? Что-то хотите?

— Скажите, — кокетливо щурится Соня, — А у вас есть косметологи?

— Да, конечно, — кивает работница.

— А сколько они получают? — интересуется дочка.

— Соня! — одёргиваю её.

— Взрослый подход! — одобряет Алёнка.

— Я прошу извинить, дочка хочет стать косметологом. Полагаю, на неё так подействовал ваш чудесный салон красоты, — объясняю я девушке.

— Это прекрасно! Профессия очень востребована. А хочешь, ты можешь наведаться в наш косметический кабинет. Там сейчас как раз Леночка чистку проводит, — предлагает сотрудница.

— Лица, я надеюсь? — хмурю я брови.

— Конечно, лица, — удивлённо кивает она.

— В нашей области «чистка» имеет другое значение, — понимающе хмыкает Лёня.

Дочурка уже загорелась. Глядит на меня, ждёт согласия.

Я разрешаю:

— Иди! — и она, прихватив с собой пару печенек, в сопровождении девушки, выходит в большой коридор.

Мы с Лёнькой гоняем чаи, ощущаем нирвану.

— Ой, Ромочка! Дай бог тебе здоровьица, — подруга, откинувшись на диване, закрывает глаза, — Золотой человек!