Онлайн книга «Любимая, прости! Я ухожу...»
|
Я открываю глаза и отчётливо вижу: коснулся. Полотенце чуть сдвинуто вниз. Не нарочно, наверное? Я поправляю его. Но Мастер бережно отводит мою руку. — Расслабься, моя королева. Отдайся мне, — шепчет его низкий голос у самого уха. Я нервно дышу, продолжая лежать на спине. Его руки ныряют под ткань полотенца. Почему я ещё не вскочила с кушетки? Не дала ему по лицу? Отчего позволяю ему себя лапать. Но, господи… Он же не лапает, он… Мне и стыдно, и совестно! Я надеюсь, что это останется здесь? Моя грудь в его сильных ладонях твердеет, твердеют соски. Он сжимает мои полукружия, мнёт их несильно. А пальцы… О, господи! Пальцы гуляют по твёрдым, чувствительным точкам, даря удовольствие. Прервать это, значит, лишить себя радости. «Пятнадцать тысяч», — думаю я. Это стоит того? Ведь маммологии тоже «мнут сиськи», как сказала бы Ларка. Вот она точно знала, что мне предстоит пережить. Какой стыд! И потому умолчала об этом. Между тем мои груди обмазаны маслом. В соски он втирает особенно тщательно. Так умело, и так ювелирно играя на них, словно кнопочки жмёт, и те в тот же момент запускают какие-то импульсы в мозг. — Моей королеве приятно? — всё тот же волнующий шепот у самого уха. На выдохе я отвечаю: — О, да… — Тогда я продолжу? — вопрошает он мягко, как будто гипнозом по нервам. Моим успокоенным нервам, по телу, которое жаждет того… — Д-а…, - отзываюсь, краснея. Полотенце, которое он убирает с меня, планирует на пол, как птица. Теперь я лежу перед ним полуголая. Груди, которые он только что разминал, напоказ. Охота прикрыться, но Мастер кладёт свою нежную руку ко мне на живот. Его ладонь занимает весь мой живот. Запястье касается трусиков… — Ты прекрасна, моя королева! Ты восхитительна! Он и впрямь пожирает меня, смотрит пристально сквозь эту маску. Я знаю, он смотрит! От этого стыдно и сладостно. Боже ты мой… Когда он берётся ласкать мои ноги… Теперь я могу называть это ласками! Я развожу их, под нежным давлением смазанных маслом ладоней. Рука его скользит по внутренней части бедра, придвигаясь всё ближе и ближе к тому местечку, которое скрыто под тканью трусов. Каждый раз его пальцы замирают у самой кромки трусиков. Словно не решаются рушить преграду. Но в какой-то момент… Я вдыхаю. Почувствовав, как подушечки пальцев коснулись моей нежной плоти сквозь ткань. Ещё и ещё раз. А там… всё набухло как будто. И ждёт. И томится! И жаждет касаний. — Моей королеве приятно? — его хриплый голос опять вынуждает меня прошептать. — Н-да…, - тихо-тихо. Так стыдно! Но так бесконечно желание дать ему власть надо мной. Хотя я — королева! А он подчиняется мне. И стоит мне только сказать, как он прекратит меня трогать и гладить. Только я не скажу, не скажу… — Тогда я продолжу? — опять вопрошает, опять вынуждает меня отвечать. Словно пытает меня. Словно хочет услышать отказ. Только я позволяю кивком, так как сил отвечать уже нету… Мастер опять становится в изголовье. Но в этот раз он наклоняется ниже, достав моего живота. Его пальцы ныряют под край кружевного белья. Мой отчаянный вздох не препятствует этому. И в момент, когда я открываю глаза, уцепившись за сильную руку, подушечки пальцев ложатся туда, где таится мой стыд… Он не гладит, не мнёт, просто давит тихонько. Отчего по моему животу, по бёдрам моим, по всему моему скользкому от масла телу, ползут непривычные волны истомы. |