Онлайн книга «Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!»
|
— Сестрёнка, прости! Родная, прости, только не уходи! Не рви мне сердце! Это была Маша. Она рыдала в голос, срываясь, вцепившись в меня, как в спасательный круг. Слезы заливали ее хорошенькое кукольное лицо, она дрожала, как осиновый лист, умоляла, просила, шептала, что я должна их понять и простить и что без меня она точно не сможет… А я стояла, как камень. Никакая боль не могла пробить больше моего панциря отчужденности. Старушки-соседки с лавочки смотрели на нас с осуждением, как на сцену из мелодрамы, в которой я была злодейкой, бездушной и холодной. А я просто разжала Машины руки и пошла дальше… Глава 5 Ночной переполох… Глава 5 Ночной переполох… Я стояла посреди парка с чемоданами в руках. Медленно сгущающиеся сумерки, как тягучий туман, окутывали всё вокруг, заставляя деревья казаться чужими и уродливыми, фонари — слишком яркими, а людей — раздражающими и подозрительными. В голове было пусто. Настолько пусто, что даже мысли не толком задерживались. Хотелось просто закрыть глаза и забыться, сбежать от реальности, как от дурного сна, из которого не можешь проснуться. Где-то нужно было переночевать, а потом уже подумать, куда поехать и как жить дальше. Но сейчас… сейчас я просто стояла и не знала, что делать. Звонила Таня, моя подруга, но ночевка у нее была плохим вариантом. Она живёт с семьёй в двухкомнатной квартире, где на каждого — едва ли по метру личного пространства. Да и, честно говоря, я не хотела её видеть. Мы не были особенно близки, скорее так — общались время от времени. Я не рассказала ей ничего, только пробормотала в трубку, что собираюсь в отпуск. Не хочу говорить, не могу… Мне кажется, если я открою рот и начну рассказывать, если попробую выговориться — меня просто прорвёт, и я окончательно раскисну. А я не хочу быть слабой! Не могу себе позволить… Была глупая мысль — просто банально напиться. Это был вариант побега от сурового выверта судьбы, но… я отвергла это «предложение». От боли не убежишь. Она будет идти следом, наступая на пятки, пока не схватит за горло и не начнёт душить. Поэтому я собрала по кусочкам последние силы, натянула капюшон и покатила чемоданы дальше по аллее. Один из них всё громче скрипел правым колёсиком — это был мерзкий, царапающий ухо звук. Прохожие оборачивались, и меня еще сильнее раздражали их недовольные лица. Я шла вперёд и думала: жизнь — штука непредсказуемая, но в ней есть одна закономерность — тебя все предают. Никому, вообще никому нельзя верить. Ни единому человеку. Ни друзьям, ни семье. Вокруг только ложь. Иллюзия. Вера в любовь, верность, искренность — красивая сказка, которая отныне вызывает у меня только отвращение… Я даже не верю, что Маша любит Егора. Ну а за что его любить? За возраст сорок плюс? За умение втюхивать людям недвижимость? Он не молод, не красавец, не особенно богат. Почему она так поступила??? Блин, я не знаю! Не пойму ее, хоть убей! Нет, не хочу думать. Думать — больно. Болезненно даже от звучания их имен в голове… Я бродила долго, пока не наткнулась на убогий мотель. Старый, облупленный фасад, тусклая вывеска, кривое крыльцо. Внутри пахло затхлостью и чем-то жареным. Как будто обжарили старые, нестиранные носки… Б-р-р… У стойки сидела женщина лет семидесяти — сжавшая губы в ниточку, в очках, висящих на цепочке, и с выражением лица, будто я лично испортила ей вечер своим триумфальным появлением. |