Книга Гром в моем сердце, страница 48 – Юлия Четвергова

Почти влетев в раздевалку, на ходу стягиваю с себя одежду, достаю из шкафчика праздничную форму и быстро надеваю. Подхожу к единственному зеркалу, чтобы сделать легкий макияж (по требованию начальства), и зависаю с помадой в руке.

Глядя в синие глаза, сверкающие знакомым лихорадочным блеском, предупредительно тычу своему отражению:

— Мы не наступаем на те же грабли дважды. Поняла меня?

Но рыжая девушка, наряженная в белый сарафан с традиционными красными узорами, выглядит несогласной и глядит на меня волком, голодным до эмоций и приключений.

— Это исключено! — бескомпромиссно отрезаю я, крася губы карминовой помадой. — Гром — это яд. Гром — это запрет. Гром — это хаос. Где он, там и все плохое, что есть в людях! Почему я вообще должна тебе об этом напоминать? Или одна ностальгическая поездка на мотоцикле может вновь вскружить тебе голову? — Я пренебрежительно хмыкаю и качаю головой. — Не будь лохушкой, Ника. Мы уже все решили.

М-да уж. Разговаривать с собственным отражением… Попахивает клиникой.

Однако мне становится легче.

Подвязавшись опояской и нацепив на голову венок из цветов, выбрасываю все лишние мысли и мчусь в основной зал.

Рабочий день проходит в суете и запаре. Людей так много, что я дважды путаю заказы. Опрокидываю лимонад на случайного гостя и получаю выговор со штрафом от Цербера, но гости все равно оставляют щедрые чаевые и прощают любой косяк, если им мило улыбнуться. А к вечеру людей становится еще больше, и всему виной небезызвестные музыканты, приглашенные на летнюю сцену.

Стоит ли говорить, как называется их группа?

Теперь понятно, почему нам с утра было «по пути»…

Интересно, он это намеренно спланировал? Или я зря себя накручиваю и это простое совпадение?

И тут же обрываю себя.

Ага, конечно. Совпадение! Как же!

От охватившего приступа бешенства открывается второе дыхание. И пока Вера и другие девчонки периодически пускают слюни на Грома и подпевают его песням, которые доносятся даже сквозь стены основного зала нашего кафе, я разношу заказы с таким рвением, что начальство решает простить мне штраф. И тут же отыгрывается на остальном женском коллективе, карая их так же, как и меня недавно.

Смена заканчивается чуть позже, чем того требует регламент, но никто не жалуется. Каждый дорабатывает до последнего. В итоге мы с девчонками заходим в раздевалку уставшие, но с хорошими чаевыми, которые раз в пять покрывают штрафной вычет от начальства.

— Девчонки, у меня идея! — воодушевленно начинает Настя, останавливая Таню, которая собиралась переодеться. — А давайте попросим Цербера одолжить нам костюмы на ночь?

— Кринж, — кривится Таня. — Я пас, девчат. Устала как собака. Еще и этот «демон» воет.

Я давлюсь истеричным смешком и прикладываю ладошку ко рту, чтобы не засмеяться в голос.

Видел бы Гром полное отвращения лицо Тани! Надо у нее поучиться. Ничто так сильно не уязвляет фронтмена группы «Devil inside», как антифанатки. Он считает, что его музыка — это дар если не богов, то самого главного и харизматичного падшего ангела уж точно.

— А я за, — Вера почему-то краснеет. — Пойду, скажу Вите, что мы вернем форму послезавтра. Все равно у всех выходной впереди.

— Удачи, — пренебрежительно хмыкает Таня и начинает переодеваться.

Я следую ее примеру, но меня останавливает сильная ладошка Нины.