Книга Гром в моем сердце, страница 132 – Юлия Четвергова

Вторая его ладонь тянется к моей, лежащей на столе. Не успев подумать, я отдергиваю ее и прижимаю к своей груди. Рука Грома так и зависает над островом. А потом медленно опускается под стол.

Последний раз. Я спрошу в последний раз.

Дам нам еще один шанс. Самый последний. Просто ответь правду.

Пожалуйста…

— Где ты был вчера? — говорю дрожащим голосом. И трусливо смотрю в свою тарелку.

Не могу… Не могу смотреть ему в глаза. Не выдержу…

Минута растягивается. Кажется вечностью. Вечностью, во время которой я запрещаю себе думать о чем-либо.

— Ездил в город..

Я сжимаю веки так, что перед внутренним взором мелькают звездочки. А глупое влюбленное сердце готово выпрыгнуть наружу.

— И все?

— И все, — припечатывает он.

Тело становится ватным. Я словно вот-вот сквозь землю провалюсь. Или исчезну без следа. Растворюсь, как облако в небе.

Вот только ни того ни другого, к сожалению, не происходит. И только боль острыми зубами вгрызается в грудную клетку.

— Вот как… Ясно. — Хмыкаю и резко поднимаю из-за стола. — Завтра я уеду домой.

И больше ты меня не увидишь.

— Ника, почему ты разбила телефон? — слишком резко произносит Олег. Так, будто бросает мне вызов.

Вопрос с подвохом. Я чувствую. Но не понимаю, в чем заключается этот подвох. Да и думать сейчас, испытывая дикую боль в груди и похмелье, мучащее голову, нормально не выходит.

— Потому что ты ездил в город, — саркастично тяну я, отвернувшись.

Но язык так и норовит добавить: «А точнее, к моей сестре». Поэтому приходится его прикусить.

Мы оба не видим лиц друг друга и, наверное, это к лучшему. Слишком тяжело признаться, озвучить правду. Ее горький вкус и без того витает в этом доме. Душит. Не дает дышать полной грудью.

— Понятно, — мрачно цедит Олег и принимается стучать по тарелке с удвоенной силой. — Я отвезу тебя завтра, если ты этого так хочешь.

— Не утруждайся, — шиплю сквозь зубы.

Не удосужившись убрать за собой со стола, убегаю наверх, стирая горькие слезы рукавами спортивной кофты. А уже в спальне хватаю один из чемоданов Грома и скидываю в него свои скромные пожитки, радуясь, что их не так много.

Но внутри меня сгорают звезды и метеоры галактики, которую Гром создал и сам же безжалостно разрушил.

Надо было развернуться и уйти в тот же миг, когда он сказал мне, что демон не умеет любить. Надо было бежать прочь и не оглядываться.

Невозможно научить любви того, кто не умеет быть искренним даже с самим собой. Теперь я это знаю. И поплатилась за это сполна.

Олег Громов

Я не спал всю ночь. Пережил тысячи диалогов в своей голове. А к утру перегорел. Осталась только тихая злость.

Почему Ника не дождалась? Почему не спросила у меня? Почему не показала сообщение от Лолы?

Едко ухмыляюсь, кидая камешек в речку, и наблюдаю за тем, как он сразу же тонет.

А говорила, что доверяет.

Любит.

Так почему же я не должен оправдывать ее ожидания? Она ведь ждала предательства.

Если бы Ника и вправду доверяла мне и любила, то показала бы сообщение, оставшееся в разбитом телефоне. Она бы обязательно сначала рассказала все мне. Спросила, глядя в глаза, а не устраивала сцен, будто я только и делаю, что изменяю ей постоянно.

Уж точно не напивалась бы. Она ведь терпеть не может алкоголь!

Но Ника мгновенно списала меня со счетов. Не дала и шанса оправдаться. Притом что даже у приговоренного к смерти есть право на последнее слово.