Книга Измена. Я не буду твоей, страница 80 – Алина Давыдова

И чем сильнее я раздражалась, тем спокойнее становился Максим. Его будто вообще не волновало общественное мнение. Он ещё и подшучивал над всей этой ситуацией.

Только вот мне не хотелось смеяться.

Я ощутила себя беспомощной и одинокой. Запачканной общественным мнением.

Наверное, мне хотелось, чтобы Игнатьев честно сказал:

— Мы с Леной не просто спим.

Но он молчал. Потому что не хотел отношений, чего никогда не скрывал. Потому что не видел такой уж проблемы во всех этих слухах.

Потому что мужчина, который закадрил секретаршу — крутой самец. А вот секретарша эта… дальше идут только нецензурные определения.

Может быть, скажи я вслух о своих опасениях, Максим бы что-то придумал. Но я не привыкла делиться эмоциями или просить о помощи. Брак с Димой сделал меня закрытой, самостоятельной. Я должна сама разбираться со своими проблемами.

А может, даже мои слова никак бы на него не повлияли. Всё ещё, Игнатьев не считал людские пересуды чем-то страшным. В отличие от меня.

Я молчала, с каждым днем всё сильнее погружаясь в пучину бесконечных переживаний. Работа превратилась в каторгу. Утром было невозможно встать с постели. При виде прозрачных входных дверей меня начинало подташнивать. Я больше не могла этого выносить. Усталость навалилась на плечи многотонной плитой.

У меня кончились силы. Исчезло желание к жизни, к еде. Я даже на Максима больше не могла смотреть.

И однажды утром, когда он попытался меня поцеловать, я попросту отстранилась. Не специально, но тело повело в сторону. Всю меня сжало от страха.

— Лен?..

— Кажется, я должна уволиться, — произнесла то, о чем думала последние дни. — А ещё… ещё нам нужно прекратить встречаться. Я так больше не могу. Прости.

Признание повисло в воздухе.

Максим медленно кивнул.

* * *

Он отказался меня увольнять. Суровым, начальственным тоном сказал, чтоб я немедленно взяла отпуск недели на две-три и отдохнула. Переждала волну бурного обсуждения, привела нервы в порядок. Я порывалась не согласиться, но с тоской поняла: Максим как всегда прав. Зачем так уж спешить. Уволиться всегда успею. Кому я сделаю легче своим трусливым уходом? Никому, разумеется.

Сплетники только обрадуются, если плохая-нехорошая Ленка сбежит. Значит, обвинения не беспочвенны.

Мне нужен отдых, это правда.

У меня был достаточно стрессовый месяц. Я только разошлась с мужем и, как бы ни пыталась доказать, что это никак на меня не повлияло, но надо признать: повлияло. Добавило общей незащищенности. Страха опять быть обманутой, брошенной. Преданной. Я стала зависима от чужого мнения, потому что внутри постоянно крутилась мысль: «Ты и так уже разведенка, у тебя однажды не получилось сохранить семью. Подумай, что люди-то скажут, если еще ввяжешься в отношения без обязательств».

Максим не виноват в том, что его секретарша настроила воздушных замков. Я сама нафантазировала, а потом, когда фантазия не воплотилась в жизнь, опечалилась и решила всё оборвать. Могла бы ведь и сохранить нашу связь — но решила, что меня не устроит суррогат. Или всё сразу, или лучше остаться одной.

Он не стал настаивать, не переубеждал меня. Не пал передо мной на одно колено и не вывалил обручальное кольцо.

— Что до нас с тобой. Если ты всё взвесила и уверена в своем решении, я не буду тебя отговаривать, — сощурился, читая на моем лице истинные чувства.