Книга Измена. Я не буду твоей, страница 67 – Алина Давыдова

Дальше ситуация набирает совсем уж неожиданные обороты, потому что в коридоре появляется… Игнатьев. Взбешенный, напряженный. Он мажет взглядом по дверям квартиры и, увидев нас с Димой, спешит на кухню.

Тоже в обуви, кстати говоря.

— Лена, что он с тобой… — Максим застывает в проходе и осматривает нас.

Меня, держащую ножницы на вытянутой руке. Диму, завернутого в кокон из шторы. Уж не знаю, почему он сюда прибежал и о чем думал, но явно рассчитывал увидеть что-то другое.

— А этот тут что забыл⁈ — мой муж багровеет, но почему-то начинает пятиться в уголок кухни.

Напоминает мелкую собачонку, которая громко лает, но прячется за ногой хозяйки.

— Этот, — передразнивает Максим, — беспокоится за свою девушку. Встречный вопрос: что тебе от неё нужно?

Ой, он назвал меня девушкой… своей… как мило…

Таких внезапных признаний в моей жизни ещё не было.

Дима стоит, прижавшись к стеночке, как девица на выданье. Только морду корчит мерзкую, брови хмурит. Точно всерьез надеется, что его гримасы кого-то способны задеть. Выглядит он жалко, изображает из себя невесть что.

С умилением понимаю, что он этого от мамочки набрался. Анастасия Ивановна тоже любитель надуть щеки, показывая всю степень своего недовольства. Обычно мужская часть семьи — муж с сыном — начинают вдвойне суетиться после таких её кривляний.

Но я особа глуповатая: ничего не вижу, ничего не слышу, намеков не понимаю.

— Выгони его немедленно из нашей квартиры, — приказывает мне супруг тоном господина.

Ага, бегу и падаю.

— Мы же пополам делим имущество? — хмыкаю. — Ну вот, Максим на моей половине кухни. Обещаю, на твою — ни шагу.

Эти слова вызывают у моего мужа свирепую ярость. Даже кулаки сжимаются. Но короткое покашливание Игнатьева, и Дима опять пытается осыпать нас яростными взглядами, держась от «врага» на безопасном расстоянии. Помнит, видимо, чем кончилась последняя стычка — и реванш брать не намерен.

— Лена, он тебя обидел? — Максим осматривает кухню, разбитую чашку, меня с ножницами наперевес. — Ты в порядке?

В его голове сложилась явно не совсем верная картинка. Он загораживает меня своим телом. Встает между мной и почти бывшим мужем.

— Всё нормально, — киваю. — Не переживай. Мы немного поскандалили, но обошлось без рукоприкладства.

— Ой, как мило, ща стошнит, — подает голос Дима. — Какой он у тебя заботливый. А как заливала красиво, что не спишь с начальником! — пытается уколоть меня. — У самой-то рыльце в пушку, но виноват почему-то только я. Каково тебе носить белое пальто, а, Ленок?

Дима скидывает с себя штору, показательно топчет её кроссовкой.

— Мой начальник от меня хотя бы не забеременел.

Не вижу смысла вдаваться в подробности наших отношений и в чем-то оправдываться. Перед кем? Перед Димасиком, который умеет только ныть и угрожать, причем по очереди?

Максим изгибает бровь в шуточном недоумении, всем своим видом показывая, что и не планировал от кого-либо беременеть в принципе. Мой неудавшийся супруг только скрежещет зубами на мое высказывание.

— Вы уже поговорили или мне лучше уйти? — спрашивает Игнатьев, обращаясь исключительно ко мне.

— Оставайся. Мы обсудили всё, что могли. Дима, я тебя очень прошу: дай мне собрать мои вещи и уехать отсюда.

— Лена, ты совершаешь ошибку.

— Что ж, раз в семь лет можно и ошибиться.