Книга Измена. Я не буду твоей, страница 35 – Алина Давыдова

— Ты не поверишь, но нет, мы не спим.

Я выкладываю ей всё, с самого начала. Про любовницу, про потерю Димой работы, про трату всех наших запасов. Про то, как Игнатьев не должен был меня защищать, но почему-то это сделал. Заканчиваю свою грустную историю результатами УЗИ, которые только что обнаружила под тумбочкой.

Не люблю выносить сор из избы, но… когда изба сгорела, терять уже нечего.

— Вот он… — Света добавляет матерную характеристику моего мужа. — Всегда знала, что твой Димочка не мужик, а чмо с глазами. Не смей его оправдывать!

Да я и не собираюсь. Поднимаюсь и на негнущихся ногах иду в спальню. Появляется странная мысль, хочется её проверить.

Интересно, Дима опустился так сильно, как я думаю?

Ну да, опустился.

Моя шкатулка с драгоценностями тоже пуста. Почему-то я не удивлена. Там и не было ничего дорогого. Два тоненьких колечка, цепочка, браслет и сережки с фианитом. Мстительно радуюсь тому факту, что с этого много не выручишь. Тысяч десять-пятнадцать при хорошем исходе.

Если честно, когда я брала её с полки, то надеялась увидеть полной. Тогда бы в моей душе сохранилось хоть что-то нейтральное к мужу.

Нет, он умудрился вытрясти даже кольца, которые сам же подарил.

Позорище.

Светка ругается в трубку, сыплет оскорблениями. А я осматриваю комнату так, будто больше её не увижу. Стеллаж с книгами, шкаф для одежды, телевизор, диван, подоконник с цветами.

Надо переезжать. Увозить всё свое. Не оставлю даже штор. Они куплены на мою премию.

— Можно будет у тебя остановиться на пару дней? Боюсь, что завтра мой муженек вернется домой и захочет закатить новый скандал. Я не готова слушать его.

— Конечно! — тотчас отвечает подруга. — Я достану с антресолей надувной матрас. Вообще не парься. Слушай, а насчет Игнатьева… — она заминается. — Он тебе никаких знаков не оказывает? Нет? Ну, просто странно. Я много начальников видела, но ни один из них не бил мужа своей секретарши.

— Если ты намекаешь, что Игнатьев ко мне подкатывает, то нет. Я бы заметила.

— Лен, прости уж, но ты давно разучилась видеть намеки. Шеф тебе работу рядом с собой нашел, заданиями не грузит, зарплату дал шикарную. Теперь вот Кривошеева твоего уложил на лопатки. Кстати, — спешно добавляет она, будто что-то вспомнив: — Фамилию обязательно девичью верни. Не вздумай оставаться Кривошеевой. Это же мрак. Хотя вот фамилия «Игнатьева» мне нравится. Игнатьева Елена Сергеевна. О, по-начальственному.

— Он ко мне не подкатывает, — перебиваю Свету, которая явно успела уже нафантазировать нам свадьбу и троих детей. — Максим Витальевич святой человек, наверное. Никак иначе я его поступок объяснить не могу. Вот думаю, как его отблагодарить. Не шарлотку же ему готовить.

— Чулки надень и приди на работу в плаще на голое тело, — ржет подруга. — Это будет лучшая благодарность.

— Фу, что за пошлость.

— Ну не надевай чулки, если не хочешь, — продолжает она язвить. — Скажешь боссу, что на них ещё не заработала. Пусть оклад повышает.

— Света, ты невозможна…

Я издаю тихий стон.

— Ой, лучше бы слушала умных людей! Глядишь, не у меня бы ночевала, а в его роскошной хате.

Мы общаемся долго. Светка сознательно отвлекает меня от мыслей о Диме. Щебечет про работу, обсуждает Игнатьева, смеется над тем, что я теперь местная звезда, потому что моё имя сегодня гуляло по всем этажам.