Онлайн книга «Измена. Я не буду твоей»
|
— Лен, — внезапно оборачивается ко мне Дима, и голос его горит безумием. — У меня есть одна мысль. Только что появилась. Может, и неплохо, что тебя увольняют. Слушай… Идея, которую предлагает мой муж, не просто бредовая — она ужасна во всех смыслах. Она настолько жуткая, что я даже забываю, как дышать, и только смотрю на Диму расширившимися глазами. — Ты же говорила, что у вас всякие схемы есть по льготному кредитованию, — шепчет он, словно нас кто-то может услышать. — Помнишь, даже рассказывала, как один клиент обманул ваш банк на кругленькую сумму, а суд остался на его стороне, потому что в договоре всё было указано верно? Так вот. Тебя ж всё равно увольняют. Давай провернем какую-нибудь такую тему, кредитнем нас с тобой на пару десятков миллионов под нулевой процент. Ну, и пропишем, что кредит нужно вернуть единой суммой… лет через восемьдесят. — Дима, что ты несешь… Я в ужасе. Это уму непостижимо. Он хочет меня подставить под тюрьму⁈ Хочет, чтобы его жена села⁈ Не понимает, что если бы такие «шутки» прокатывали, то все сотрудники банка ездили на навороченных тачках и отдыхали на Мальдивах? Да, у кого-то однажды получилось обмануть и навариться — но после этого систему безопасности банка усовершенствовали настолько, что лишний рубль не позволят утаить. Да даже если бы и можно было что-то сделать. Я не стану ввязываться в криминал! — Лен, подумай, — муж хватает меня за плечи и встряхивает. — Мы все проблемы свои решим, квартиру побольше купим, с долгами разберемся. Пусть считают это твоей маленькой компенсацией. Неужели ты не заслужила её за все те годы, что отпахала в этом убогом банке? Они тебя выставили за порог, унизили напоследок — неужели ты собираешься молча это проглотить⁈ Они тебя в грязь втаптывают, а ты возьмешь и уйдешь? Лен, не глупи. Даже если что-то и обнаружат, ты уже давно уволишься оттуда. — Дима, если они «что-то обнаружат», — передразниваю невольно, — то меня посадят. — Ты же умная, ты сможешь всё организовать таким образом, чтобы никто не подкопался. Давай, нагнем эту систему! Покажем, что мы из себя представляем! Что мы не какие-то лошки подзаборные, мы сами способны себя обеспечить! Он так окрылен, словно просит меня о самой прекрасной вещи на свете. Довольный донельзя, глаза блестят, улыбка широченная. А мне страшно. Я даже шевельнуться боюсь, потому что не понимаю: на что еще способен мой муж? Что творится в его голове? — Ну, что? Ты согласна? Медленно качаю головой. — Даже не проси. Ты не понимаешь, во что просишь меня влезть. Муж кривит губы. Вся радость, с которой он только что просил меня обмануть банк — банк, черт побери! — испаряется, и место ей уступает холодная решимость. — Тогда не возмущайся потом, когда я порешаю вопросы своими силами, — говорит он тоном, в котором затесалась угроза, и отворачивается от меня. — Спокойной ночи. * * * В горе и радости… Никогда не задумывалась над этими словами, но сегодня утром, когда я поднимаюсь на работу, они всплывают в голове сами по себе. В радости — хоть и относительной — у нас с Димой получалось быть вместе. Но как только настали времена чуть хуже, ещё не плохие, но уже не безоблачные, наш брак дал трещину. Это страшно, но с момента пробуждения я думаю только о том, что мы — слишком разные. Нам противопоказано быть вместе. Мне даже постель делить неприятно с ним. Неприятно осознавать, что вечером нужно вернуться в эту квартиру и опять смотреть на Диму. |