Книга Так сказали звёзды, страница 106 – Ангелина Ромашкина

— К чужой.

— Данька, язык от яда отсохнет однажды, как пить дать. – Ульяна Сергеевна пригрозила мне кулаком.

— С Рождеством, Ульяна Сергеевна. С меня плитка «Бабаевского».

— С орешками только, – по-доброму хмыкнула она мне вслед.

Я вышел на крыльцо общежития и с грустью посмотрел на замерзшие дедовы жигули. После новогодних праздников у меня практически не осталось денег на карте. Поэтому я оставил машину на парковке у общаги, дабы не тратить бензин лишний раз.

Идти до кофейни «Шоколад» было недолго – минут семь неспешным шагом. Я вставил в уши наушники и включил дебютный альбом Two Feet «Momentum». Если я перестану общаться с Евой, то не смогу слушать эти песни. Ведь они о нас – о нашей дружбе, о моей любви к ней.

Таня уже сидела за столиком у окна и читала какую-то книжку – наверняка эссе Бродского.

Я зашел внутрь. Над моей головой звякнул колокольчик. Таня обернулась и улыбнулась мне, заправив прядь темных волос за ухо. Я выдавил из себя ответную улыбку и огляделся по сторонам. Все оставшиеся столики были пусты. Это хорошо – никто не подслушает наш неприятный разговор.

— Тебе заказать кофе? – спросил я, направляясь к крохотному прилавку.

— Я же не пью кофе. Забыл? – Таня поджала губы и закрыла книгу.

Я и правда этого не помнил. Мы редко говорили о чем-то, кроме журналистики.

— Какао? Чай?

— Чай с мятой, – сказала она и снова открыла книгу, между страниц которой вставила указательный палец.

Я заказал себе неизменный флэт-уайт, а Тане – чай. Вот и пригодились сэкономленные на бензине деньги.

— Здесь так уютно. – Таня вновь отложила в сторонку книгу. – С Рождеством, кстати. – Она суетливо полезла в свою сумку и достала оттуда какой-то CD-диск. – Это тебе. Видела на твоей страничке «ВКонтакте», что ты часто слушаешь Two Feet.

— У меня даже проигрывателя нет. – Я пожал плечами. Мне не очень-то хотелось принимать подарок, а потом засыпать Таню обвинениями во лжи.

— Я видела, у тебя в ноутбуке есть разъем под диски.

Ее внимательность начинала меня пугать. Может, она и правда тайно влюблена в меня?

— Не могу принять такой дорогой подарок. – Я пододвинул диск поближе к краю стола. – Вообще я хотел с тобой серьезно поговорить.

Испуг промелькнул в ее карих глазах:

— О чем?

— У нас же ничего не было в новогоднюю ночь, правда?

— Я же тебе уже все сказала.

В ее словах слышался тихий плач. Этого еще мне не хватало. Бариста поставил наш заказ на стол и с опаской посмотрел на меня. Даже со стороны я выглядел тираном, а Таня – жертвой.

— Ты воспользовался мной, а теперь еще хочешь сделать вид, что ничего не было?

— Тань, прости, но я тебе не верю.

— Зато Стрельникова поверила! – выпалила от злости она.

— Откуда ты знаешь?

Ее глаза забегали. В пособиях по интервьюированию обычно так и описывается безысходность собеседника.

— Ты же сам мне сказал… Тогда – по телефону.

— Я ничего тебе не говорил. Только спросил про фотографию. Тебе Колесников рассказал? Это ты ему слила фотку?

Таня быстрыми глотками осушила половину кружки с чаем. Может, хоть мята ее успокоит и подтолкнет сказать правду.

— Колесников – это кто вообще?

— Тань, я тебе нравлюсь? – Может, хоть откровенный вопрос ее обезоружит и заставит сказать правду.

— Конечно. Ты хороший парень, с тобой приятно общаться… – Она даже не смела посмотреть мне в глаза. Пальцы подрагивали, барабаня по прозрачному стеклу кружки.