Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 47 – Кэт Синглтон

Поэтому нам нельзя целоваться. По крайней мере не так, как в первый раз. Для других – ладно, но когда мы только вдвоем, я не могу его целовать, зная, что все это притворство. Просто ложь.

— Слушай, – начала я, не сводя с него взгляд, – я готова на все, лишь бы остаться. Хочу встретиться с Кэмденом. Хочу показать ему свои работы и доказать свою ценность. Хочу больше всего на свете. Поэтому я не могу рисковать этой мечтой и целовать тебя.

Он медленно кивает, ни единого намека на то, что он чувствует.

— А как поцелуи связаны с Кэмденом? – Если бы я была чуть-чуть наивнее, то подумала бы, что он ревнует.

— Такие поцелуи стирают для меня границы. Они кажутся реальными. Наш первый поцелуй был не для твоего имиджа, не для моей будущей работы, не для других. Он показался мне настоящим, как бы я ни переубеждала себя. А настоящее мне сейчас не нужно. – Бэк откашливается, будто хочет что-то сказать, но я его опережаю: – Знаешь, мне неловко это признавать, но твой брат меня реально травмировал. Я просто не смогу постоянно гадать, где притворство, а где – нет.

Он сжимает кулак, вены на тыльной стороне ладони становятся более заметны.

— Марго, в раздевалке между нами произошло что-то настоящее. Мы оба с тобой это знаем.

Бэк возвышается надо мной, он уже так близко, что носки нашей обуви касаются. Его синие глаза пылают ураганной злостью. Я не знаю, что ему сказать, я даже не знаю, как реагировать на этот вопрос. Он что, признает, что между нами что-то есть? Он уже совершенно сбил меня с толку, а мы еще даже не приступили к работе.

Он так смотрит на меня, что мне становится интересно, может, я тоже сбила его с толку? Может, притворяться влюбленными – это все-таки плохой план?

— Попроси меня больше не целовать тебя, и я не стану. Но не преуменьшай значимость того момента. Я думал о нашем поцелуе весь день. Это было не притворство, и ты, черт возьми, прекрасно это знаешь.

Он оставляет меня в кабинете одну, но далеко не отходит. Он включает свет в конференц-зале и проводит там следующий час, отвечая на звонки.

Может, игнор – это такое наказание? А может, он знает, что я могу просидеть у окна его кабинета весь день. Отсюда открывается самый лучший вид на город.

Так или иначе, больше мы не разговариваем, даже когда добираемся до пентхауса.

20. Бэк

Возможно, наш разговор в кабинете мог пройти лучше. Но меня задело, что она не восприняла поцелуй серьезно. Что она обо мне такого низкого мнения. Как она могла подумать, что тот поцелуй наедине был ненастоящим? Да, я бы осыпал ее невинными поцелуями на публике, чтобы люди поверили в нашу помолвку, чтобы наш план работал.

Но утром в раздевалке я целовал ее только ради одного человека. Ради себя. Я мечтал целовать ее всю ночь напролет и был одержим этой мыслью все утро, пока не сорвался.

Я поцеловал ее, потому что без этого чувствовал внутри пустоту.

Надо было раньше думать. Она была не готова. И ведь Марго меня предупреждала, когда согласилась на мои условия, на работу и на помолвку. Меня ослепило животное желание, вызов в ее глазах. Я не смог бы себя остановить.

А когда я решил, что должен извиниться за свое поведение, стало слишком поздно. Она, очевидно, была обижена. Я достаточно проницателен, чтобы узнавать женскую злость. И всю поездку домой я чувствовал от Марго именно ее.