Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 46 – Кэт Синглтон

Я отворачиваюсь от Марго и смотрю на него. Киваю:

— Вы правы.

— Она мне уже нравится, – присвистывает Том.

Мне тоже. Даже слишком. И это проблема.

19. Марго

— Поверить не могу, что у тебя такой вид из окон. – Я любуюсь городом под нами. – Все видно. Просто вау.

Я прижимаю нос к холодному стеклу, не могу насмотреться, аж дыхание перехватывает. Я всегда была влюблена в Нью-Йорк. Мое сердце осталось тут с самой первой экскурсии по университетам. День, когда я собрала вещи и уехала в Лос-Анджелес, был самым грустным в моей жизни. Я была рождена для суеты и шума большого города. Но тогда мне казалось, что я делаю правильный выбор.

— Согласен, вид отличный, – голос Бэка раздается из-за спины. Я слышу, что он делает шаг ко мне, но не разворачиваюсь. Слишком поглощена красотой города, который я хочу назвать домом.

Забавно все сложилось. Никогда не думала, что вернусь в Нью-Йорк именно благодаря Бекхэму Синклеру.

Я чувствую его рядом не глядя. С нашей самой первой встречи в Хэмптонс я всегда осознавала его близость. Будто мы знали, или хотя бы понимали, друг друга без слов. Я вспоминаю вечер, когда он пришел на пляж и нашел меня рисующей под светом луны.

Мы тогда и пары слов друг другу не сказали. Я почувствовала от него запах алкоголя, когда он наклонился через мое плечо, заглядывая в мой скетчбук. Тогда, окруженная лунным светом и его запахом, я даже не застеснялась того, что рисовала – кого я рисовала.

Его плечо касается моего.

— О чем думаешь?

Я с тоской смотрю на город еще пару мгновений. Я бы все отдала, чтобы остаться тут, чтобы перевезти Эмму и Винни, чтобы этот город снова стал нашим домом. Переезд был предательством. Я должна сделать все, чтобы остаться. Быть одной из тех, кто называет Нью-Йорк домом. Часть меня хочет знать историю каждого жителя. Еще в универе, когда день был свободным, я шла в кофейню или на террасы ресторанчиков и рисовала людей вокруг. Иногда я даже создавала для них целую жизнь в голове. Я рисовала их не за чашечкой кофе, а в экзотических местах, в скучных местах, там, куда их заводила моя история.

— Марго? – Бэк проводит костяшками пальцев по моей щеке.

Я смотрю на него и не могу спрятать в глазах грусть.

— Я больше не хочу отсюда уезжать, – признаю я. Странно, но иногда даже чужой город, в котором ты прожил всего пару лет, становится родным.

Он хмурится.

— Так не уезжай, – предлагает он, голос его хрипит. Его ладонь нежно касается моей нижней губы, а потом он прячет руку в карман штанов.

Я отворачиваюсь от Бэка и оглядываю его личный кабинет. Интересно посмотреть на него здесь за работой. Он большую часть времени проводит в офисе или участвует лично во всех процессах? Или, может, его дни пролетают в роскошных конференц-залах, мимо которых мы проходили? У меня столько вопросов. Столько всего я хочу знать о нем.

Я делаю глубокий вдох, наслаждаюсь его запахом.

— Все не так просто. А что, если у нас что-то случится? Что, если я не найду здесь потом работу после… ну, после нашей сделки? Господи, будет так обидно возвращаться в Калифорнию.

— Почему?

— Потому что я вспомнила, насколько этот город – мой.

— Если не хочешь, не возвращайся. Даже после нашей сделки ты заслуживаешь жить там, где ты счастлива.

Я недолго изучаю его лицо. Все еще не верится, что все это реально происходит. Я не просто работаю на Бекхэма Синклера. Того самого! Я еще и скоро стану его невестой. Все, кроме нас двоих, будут думать, что он влюбился в меня, а я – в него. Я смогла бы притворяться вечно, но знаю, что до последнего бы надеялась на большее.